Мэгги Джонс, сестра погибшей в авиакатастрофе матери Эми, собирается любой ценой отобрать малышку у отца, Адама Кэллахана, которого она считает беспринципным и подлым человеком. Однако Адам перечеркивает ее представления и о себе, и о сестре, и об отцовской любви.
— Я не собираюсь терять свою дочь!
Адам Кэллахан сказал это громко и отчетливо, глядя на окна второго этажа здания, куда он направился, ярко освещенные апрельским солнцем. Внимательно присмотревшись, он заметил щелочку между жалюзи.
Кто-то наблюдает за ним?
Это его не удивило. На прошлой неделе он получил письмо от мисс Мэг Джонс, адвоката из Филадельфии. Но письмо было странное, как будто она что-то скрывает, и поэтому Адам не доверял ей и тем людям, интересы которых адвокат представляла.
Заглушив мотор мощного черного мотоцикла и припарковав его на бордюре, он снова угрожающе повторил: «Я не собираюсь терять Эми!»
Теперь эти слова были похожи на клятву, данную самому себе. Он отчаянно боялся потерять дочь и со страхом вскрывал письмо Мэг Джонс. Ради Эми он должен сделать все верно, вести себя безупречно, играть по чужим правилам. Ему нужны были эти люди, хотя он уже ненавидел их за то, что они оспаривали его право заботиться о своем собственном ребенке.
Адам давно мог бы высказать им все, что думает о них. Он даже хотел нанять собственного адвоката, но, поразмыслив, пришел к выводу, что в данной ситуации нет другого выхода, как работать всем вместе на благо Эми. Его дочка должна быть счастлива. Но оказывается, не это главное для адвоката из Филадельфии. Эту жестокую, высокомерную женщину волнуют только деньги, а сколько жизней будет разбито, ей наплевать.
Он опаздывал на десять минут на встречу с этой женщиной. Его задержали на работе, и он старался ехать как можно быстрее, минуя главные улицы Филадельфии, на которых в это время жуткие пробки. Пришлось воспользоваться свободным, но более длинным путем, и это тоже вызвало задержку, хотя ему было безразлично. Подождет, он не прячется. Но какое они имеют право требовать опеки над его дочерью?
Он, не спеша, стянул кожаные перчатки и стал расстегивать металлический шлем. Если Мэг Джонс наблюдает за ним из окна, он покажет ей представление, которое она долго не сможет забыть.
Мэг действительно, придерживая жалюзи, подглядывала за незнакомцем в кожаном костюме. Вот он снял шлем и встряхнул своей черной гривой. Хотя волосы были аккуратно подстрижены, их было так много, что требовалось привести прическу в порядок.
Мэг услышала звук глохнущего мотора мотоцикла пару минут назад. Взбешенная его опозданием и всей этой непростой ситуацией, она тем не менее поддалась искушению посмотреть на него и составить о нем представление, прежде чем они встретятся. У нее появится психологический козырь.
Он определенно не спешит. Разве эта встреча нужна не ему, черт возьми?!
Мужчина положил перчатки в шлем, потом расстегнул кожаный пиджак, под которым была простая голубая рубашка. Он слегка помедлил, а затем расстегнул черные кожаные брюки и, не спеша, стянул их с мускулистых бедер. Под ними оказались темные брюки классического покроя. Мэг охватила непроизвольная дрожь.
Ее сестра Шерри любила этого человека и родила от него ребенка, что было невероятно, ибо Шерри никогда никого не любила так сильно, чтобы оставаться с ним надолго. Она никогда не загадывала и ничего не планировала, действовала импульсивно, под влиянием настроения, могла сорваться с места в одну минуту и лететь на другой конец света, никому не сообщив, куда и зачем она помчалась. И с кем!
Естественно, Мэг и отец ничего не знали о беременности Шерри все эти ужасные месяцы. Они не знали ничего и о ребенке, пока две недели назад Адам Кэллахан не прислал папе в Калифорнию письмо. Но Шерри уже была мертва…
Мэг сглотнула ком в горле. Пусть и не по своей вине, но она почти не знала свою сестру, они подолгу не слышали друг о друге, а последние шесть месяцев было слишком поздно пытаться изменить что-то. Шерри умерла, оставив девочку на отца, который, скорее всего, бродяжничает. У них есть шанс забрать ребенка и сделать для малышки то, что они не могли сделать для самой Шерри. Мэг молила Бога, чтобы все у них получилось.
Как Адам Кэллахан воспринял их намерение? Как освобождение? Возможность сдать младенца на руки любящим родственникам? Или Мэг, ее отца и ее мачеху Пэтти ожидает битва? Пэтти именно это и предсказывала.
Адам Кэллахан кончил переодеваться и внезапно взглянул на ее окно. Его глаза горели такой решимостью, что Мэг вздрогнула.
Да, этот человек может быть опасным, в том числе и для Шерри. Ведь это по его вине произошел дорожный инцидент, который чуть не привел к трагедии. От него можно ждать все что угодно. А чего следует опасаться мне? — подумала она интуитивно чувствуя угрозу, исходящую от него. Надо взять себя в руки. Это деловая встреча, а не война. Пока еще, по крайней мере. Я адвокат, защищаю интересы своих клиентов, ну а на этот раз клиентом является мой отец. Возможно, следовало довериться своему инстинкту и не позволять папе втягивать меня в этот конфликт.