...Ветви со всей силой хлещут по лицу. Кусты растопыривают сучья и хватают за одежду. Поваленные деревья пытаются поставить подножку. Лес гонит путников, точно дичь. Слышен гомон птиц: "Ату их! Ату!" И тяжелое дыхание зверя, который преследует добычу. Лес на его стороне: деревья отклоняются в стороны, давая дорогу. Птицы подсказывают, где искать загнанную дичь.
Дыхание сбоит, точно в груди что-то сломалось, и воздух вырывается со свистом. Нет возможности оглянуться и посмотреть, что с попутчиками. Лишь страх подстегивает не хуже кнута. И хочется вопить от ужаса. Только силой воли Пришу удается удержаться от падения в безумие.
- Глеб, нужен огонь!
Тот откликается совсем рядом:
- Твою мать! Спички в рюкзаке! Надо бежать к костру.
Куда именно? Похоже, они умчались далеко - не найти. А за спиной внезапно наступила тишина, точно в уши набилась вата. Тук-тук... Тук-тук-тук... Сердце забилось с перебоями, будто испуганный зверек. Что за? И тут прямо перед ним выросла морда чудовища. Сухая трава вывалилась изо рта, мох повис на ниточке. Вот и все. Останутся от них с Глебом лишь косточки. Хорошо, что Мёнгере убежала. Если только чудовище потом за ней не бросится.
Приш отступил назад, под ним хрустнула ветка. Чудовище заскрипело сучьями и распахнуло пасть, из нее, как змеи, полезли гибкие ветви. Приш закричал от омерзения и страха. Как все глупо! Он хочет жить и вернуться домой! А сейчас все закончится. Нечестно это! Кажется, Глеб тоже орал. А может, эхо.
Запахло дымом и дохнуло жаром, точно огонь дотянулся до них через лес. Затрещали сучья. Зверь дернулся и начал оседать. Его плоть обугливалась и рассыпалась пеплом. Чудовище несколько раз конвульсивно вздрогнуло и затихло. Позади него стояла Мёнгере, она держала в руках горящую палку. Рядом с ней на поверженного зверя рычал Хухэ. Приш не ожидал столько храбрости от маленькой лисички, да и от девушки тоже. Видимо, она единственная, кто не потерял головы, а бросился сразу к костру.
Он подошел и порывисто обнял Мёнгере. Она на мгновение застыла, а потом тоже неловко прижалась к нему. Глеб также присоединился. Они немного постояли, приходя в себя от пережитого.
Глава тринадцатая. Не спи!
Глеб отстранился.
- Как ты сообразила? - поинтересовался он.
Мёнгере указала на Хухэ:
- Он позвал меня за собой.
Глеб наклонился, чтобы погладить фенека, но тот отскочил и оскалил клыки.
- Строгий какой, - обиделся Глеб. - Ты чего? Я же тебя не обижу.
- Он дикий, - объяснила Мёнгере. - Прибился ко мне в пустыне.
- Понятно, - Глеб разогнулся, - а я думал, он у тебя вместо котика. Ладно, сейчас надо забрать рюкзак и уходить.
Хухэ побежал к лагерю. Костер уже догорал, но путникам было не до него. Глеб стал собирать вещи, а Приш разглядел на его рубашке кровь.
- Наверное, от напряжения раны вскрылись, - ответил поэт, - пришлось здорово поработать. Но плевать, убираемся поскорее.
- Ты как? - спросил Приш.
- На удивление нормально.
Они погасили огонь, Приш взял мешок поэта, несмотря на его возражения. Затем Мёнгере попросила:
- Хухэ, выведи нас отсюда.
Фенек тявкнул, и они последовали за ним.
Лисичка медленно передвигалась по лесу. Ее уши смешно топорщились, когда она прислушивалась к звукам вокруг. Сейчас окружающее казалось обычным, но ощущение взгляда в спину не проходило. Поэтому, когда кусты поредели, и впереди показался просвет, все вздохнули с облегчением. Тем более, что наткнулись на ручей. Мёнгере промыла раны поэта и нанесла слой мази. Теперь его шрамы выглядели куда лучше - краснота вокруг них уменьшилась.
- Это хорошая мазь, - сказала довольная Мёнгере, - траву для нее собирают рядом с рекой Омирук. Кроме одной - вешников. За ними надо идти в пустыню.
- Здесь такие не растут, - замотал головой Приш.
Они наполнили водой бутылки и бурдюк и поспешили дальше. Туда, где виднелась заброшенная дорога.
Асфальт покрылся трещинами, словно под ним прополз огромный червь. От мысли об этом Приша передернуло. Зато Глеб обрадовался - заговорил о цивилизации. Мол, асфальт - подтверждение этому. Пришу пришлось согласиться: до этого он ни разу не слышал о таких дорогах. У них в Темногорье или мостовые, или грунтовые тракты. Ну иногда еще делают настилы из деревьев, но редко когда. А здесь дорога широкая: для автомобилей - каких-то механических повозок без лошадей, на которых перемещаются люди. Удивительный мир.
Они немного поспорили, в какую сторону идти, но к единому мнению так и не пришли. Поэтому решили положиться на Хухэ. Тот поспешил на юг. Вскоре показались пятиэтажные здания, Приш и не знал, что дома бывают такими высокими. На что поэт снисходительно заметил, что это Приш не видел небоскребов. Даже название завораживало - скребущие небо. Каково это - жить среди облаков? От одной мысли голова кружилась.
