– Знаете, чем я займусь сегодня в первую очередь? Пойду к консулу Германии и подам заявление, чтобы Отто обменяли на офицера СС.
Оба уставились на нее с изумлением.
– Как это возможно? – спросил Макс.
– Очень просто. Увидите. Отто обещал на мне жениться. Он первый раз сделал мне предложение еще в 1938-м.
Сала сидела в приемной у консула с Адой на коленях. Самого консула, к сожалению, не было, но его ассистент, господин доктор Гробек, смотрел на нее с недоверием.
– Какое именно вы хотите сделать заявление?
– Очень простое, – Сала лучезарно улыбнулась. – Он, как ариец, не мог жениться на еврейке. Нас обоих лишили права свободно распоряжаться собственной жизнью и вступить в брак с любимым человеком. Но сдержаться мы не смогли, и я забеременела, – она показала на маленькую Аду. – И вот теперь я – незамужняя женщина с внебрачным ребенком и к тому же в религиозной стране, где подобные вещи не одобряют.
– Нет.
– Нет?
– Я имею в виду, вы совершенно правы.
– Вы тоже так считаете?
– Да, но…
– Хорошо, тогда составьте, пожалуйста, заявление, я его подпишу, вы тоже, мы поставим несколько красивых печатей и как можно скорее отправим его в Германию, туда, где занимаются подобными вопросами.
– Да, но…
– И да, допишите еще, пожалуйста, что мой муж, то есть будущий муж, никогда не был членом национал-социалистической партии и никоим образом не симпатизировал этим людям или подобным организациям.
– Звучит уже лучше.
– Я же говорю. Мой муж был коммунистом с ранней юности.
– А это писать нежелательно.
– Но напишите, что он – непримиримый противник национал-социалистов. И не был профессиональным солдатом.
Доктор Гробек кивнул.
– И еще: что я, одинокая мать без законченного профессионального образования – в этом Германская империя мне отказала, – буду требовать от Германии компенсации, если они не обменяют моего мужа, пусть и будущего, на какого-нибудь идиота из СС. Слово «идиот» можете вычеркнуть. Членов СС в Германии предостаточно, и хочется надеяться, они сидят в тюрьмах. Благодаря подобному обмену государство сэкономит на денацификации. Уже кое-что, верно?
Молодой ассистент посмотрел на нее с изумлением. Потом наконец молча вытащил из письменного стола лист бумаги, вставил в письменную машинку и защелкал клавишами.
Когда он закончил, они подписались, и доктор Гробек повел Салу в другой кабинет, где подготовил все необходимые документы для долгосрочного разрешения на жительство.
После столь успешного дня Сала с Адой отправились гулять по Буэнос-Айресу.
Короткий гудок, визг тормозов. Они чуть не попали под машину. Сала испуганно взяла дочь на руки. Она смущенно посмотрела на водителя. Тот подмигнул, рассмеялся и поехал дальше.
– Боже, Ада, вот видишь? Тетя Цеся нас предупреждала, а я, дурочка, опять забыла: здесь левостороннее движение. У нас в Германии машины ездят справа. Нет, – со смехом исправилась она. – У нас в Аргентине машины ездят слева, а в мерзкой Германии, где жутко холодно и люди никогда не смеются, там правостороннее движение, и поэтому они все непременно хотят быть правы, понимаешь?
Ада мечтательно улыбнулась.
– Смотри, сколько витрин, сколько элегантных дам. Я всегда думала, что самые красивые и элегантно одетые женщины живут в Париже, но Ада, погляди, как прекрасны местные обитательницы, как они двигаются. Француженки куда строже. Твоя тетя Лола, сестра бабушки Изы и тети Цеси, одевает самых красивых и богатых женщин Франции, и не только Франции – сама герцогиня Виндзорская покупает платья исключительно у нее.
Сала вдруг затосковала по Лоле и Роберту. Она больше ничего о них не слышала. Что с ними стало? Надо надеяться, у них все в порядке. Ее мать ничего не знала. Нужно спросить у Цеси, сегодня же.
Слева и справа возвышались дома, возле них стояли усыпанные апельсинами и лимонами деревья. Роскошные бульвары с фасадами в стиле классицизм ровными кварталами вели к центру города. Улицы расходились по диагонали от одной из центральных площадей. «Как в Париже на Плас де Л’Этуаль», – подумала Сала, наблюдая, как люди спускаются по лестнице в метро.
Через неделю ожидания Сала получила три приглашения на собеседования. Для начала неплохо. Цеся осталась с Адой, а Сала уверенно отправилась на встречу.
– И не говори, что ты не замужем, – крикнула Цеся ей вслед.
