Яблоневый сад полностью

Что ещё сказать о прозе и поэзии Александра Никифорова? В прозе он нам показался будничным, порой до скукоты, возможно, и для себя самого, и уж точно для нас, его читателей. В поэзии же он изначально парадоксален, предельно необычен в своих умозаключениях:

Первопроходцы! Ей-богу, мысль достойна словаря афоризмов.

В прозе он редко и, подозреваем, неохотно обращается к инструментам метафоричности, вроде как не очень-то доверяет им. Возможно, побаивается излишеств, чтобы быть логичным, математически точным (стихия ума). А вот в поэзии, напротив, тропы и фигуры речи различных мастей теснят друг друга, стремятся заявить о себе ярче, словно бы даже соперничают друг с другом:

Следует отметить, что к стихам Александра Никифорова читающая публика относится благосклонно. Не раз и не два отмечали его поэзию критики и в Иркутске, и в Москве. «Стихи Александра Никифорова привлекают здоровой непосредственностью, естественным нетривиальным чувством природы, языковой полнокровностью, – писала московский критик Ольга Постникова, член жюри международного конкурса поэзии «Глагол». – Они полны точных свежих штрихов жизни, например, «двухтрубный пятистенок»… Стихи мужественные, темпераментные, органически оптимистичные без бодрячества; хотя автору доступно и глубокое понимание драматизма, касается ли это социальных явлений или одиночества…»

Но давайте внимательнее присмотримся к прозе Александра Никифорова, которую мы, и вольно, и невольно сравнивая с его стихами, уже назвали скупой на краски, даже скучноватой. Может быть, понапрасну, поторопились?

В издательской ремарке к «Таёжному хлебу» справедливо отмечено, что «герои повестей и рассказов Александра Никифорова – сибиряки, его земляки, люди, которых он хорошо знает, и это помогает ему показывать их поступки правдиво и строго, не превознося мужество и не осуждая слабости…»

Воистину: «Не осуди…»

Повесть «Осень Никодима» – и заглавная, и стержневая в книге. Она о том, как Никодим Белов, разведённый техник-механик, снова женился, на этот раз вполне и всецело счастливо; у него родился сын. Сыну уже шесть лет, жена намного моложе, дом, хозяйство, идиллия семейной жизни простого трудового человека. А собственно само действие начинается со сборов и с поездки по орехи вместе с совхозными мужиками, среди которых, к слову, были и местные начальники. Здесь выпили мужики, там выпили, – привычное дело. По дороге Никодим всё вспоминает жену, сына и, кажется, уже тоскует, хотя и нескольких часов не прошло, как расстался с ними. А тут ещё – дождь, сырость, таёжная дорога окончательно раскиселилась; Никодиму пришлось добираться пешком. С горем пополам, наконец, все прибыли на место промысла – на стойбу с зимовьем. Чредуются разные хорошие мысли и ощущения о том, что ты чувствуешь себя не хозяином природы, а сыном её. По всему тексту рассыпаны мужичьи шуточки:

– Никак без спиртного ехали? Трезвый, аж противно смотреть…

С начальством Никодим отчего-то суров.

– Где вода, дед? – строго спросил Королёв.

– А мы что, уже на «ты» перешли? – осадил директора Никодим.

Но потом вполне мирно и чинно за столом в зимовье сидели, пили разведённый спирт, который действовал серьёзно.

К утру спирт уложил всех.

Проснулись, тотчас поступило предложение:

– Надо бы брызнуть…

Все согласились. Ещё бы! Спирт – не водка: долгого уважения требует.

Тосты:

– Чтоб дети грома не боялись и он до старости стоял!..

Разговоры, что называется, за жизнь, и про политику не забывали:

– Распутили народишко! Раньше попробуй опоздай или своруй – враз угодишь на нары…

– …мне с политикой не по пути… Говорить людям одно, а творить другое…

– …не хрен нарушать законы истории… – Это Никодим говорит.

– Опасный вы человек! – Это один из начальников подытожил.