Авторские стихи, написанные в разные годы. История всей его внутренней жизни, в которую он вложил свои лучшие чувства и воспоминания. Стихи, написанные им в разные годы, но их соединяет в одно целое: оригинальный стиль изложения, присущий только этому автору. В этих стихотворениях описывается вся его жизнь. Очень многие сюжеты взяты из раннего периода жизни. Автор обещает всем любителям поэзии приятное проведение времени за прочтением этих стихотворений.
Annotation
Авторские стихи, написанные в разные годы. История всей его внутренней жизни, в которую он вложил свои лучшие чувства и воспоминания. Стихи, написанные им в разные годы, но их соединяет в одно целое: оригинальный стиль изложения, присущий только этому автору. В этих стихотворениях описывается вся его жизнь. Очень многие сюжеты взяты из раннего периода жизни. Автор обещает всем любителям поэзии приятное проведение времени за прочтением этих стихотворений.
Александр Пышненко
Яблоневый цвет
Белый цвет яблонь
Читая Бродского
Узы творчества
Смерть поэта
Купающаяся богиня
Беженка
Заброшенное село
В канун Нового года
Степное
Everest
Утро над речным заливом
Утро над речным заливом
У камелька
Летний стих
Однажды в Мадрасе
Короткое мгновенье длинной ночи
Воробьиная ночь
Подкаменная Тунгуска
Девушка — Подкаменная Тунгуска
Во время пирушки
Таежная Джульетта
Эвенкийские тропы
Со святынь небесных…
Рыбалка на таёжной речке
Верлибр
Ангарский посол
Останутся навсегда
Александр Пышненко
Яблоневый цвет
Александр Пышненко
Яблоневый цвет
Белый цвет яблонь
С яблонь цвет к июню опадет,
И станет тише гавань сада;
Судьбы корабль покой в нем обретет,
А большего, мне, в принципе, не надо.
Душа-скиталица, найдет здесь зрелый плод,
Надеждою, что юношей питают;
Здесь так уютно; снова заживет
С чем, в сущности, как в юности бывает.
Со зрелыми думами, дух найдет
Приют в плодах, что мысли плодоносят;
На вечный зов дорог, стихами прорастет,
С пыли сапог, что со Свету привносят.
…И снова, сад мой, вздыбит паруса,
С весною став: и юн — красив и нежен.
В лазурный цвет покроют небеса
Окрестный океан, что: светел и безбрежен.
Здесь гавань мира. В бухте корабли,
С огнями Эльма, мачты нарядных кленов,
Мной обжитый клочок, неведомой земли,
В неярких украинских полутонах.
И яблонь цвет к июню опадет,
И станет проще гавань сада,
Душа покой, в котором обретет,
Что станет для нее наградой.
1999. 2018.
Читая Бродского
Можно уличить, один, такой момент,
В сравнениях коммунизма и нацизма,
Сейчас, как бы, случился прецедент:
Война с российским империализмом.
Стояли «измы» в том столетии эти в ряд,
Отличаясь дьявольскими экспериментами.
Однако, коммунисты истребляли всех подряд,
Увлекшись идеологическими моментами.
Концлагеря и убийства — были в те года.
Немцы специализировались по евреям.
Гитлер считал евреев: ленивыми всегда,
Писавшими, в газетах, всякую ахинею.
Вот, Сталин, ценивший еврейский труд,
О них заботился, как о холеных псинах,
Использовал писательский их этот зуд.
В своем энкавэдэ, а также по «Торгсинах».
Для примера — вспомнить: Мандельштама,
Писал о Сталине, — но это исключенье…
Обычно, славили тирана, величально там,
И говорили о вожде народов с умиленьем.
И в органах старались, — помнит Бог, -
Как по подвалам, лубянским, шуровали,
Перечислять фамилии бы долго смог,
Но, надо признаться: многих развенчали.
При Голодоморе — не один еврей,
Не заступился за украинца — даже близко!
Хоть жили на одной земле, и со своих корней,
питались, — об этом думать, слишком…
Петлюру убил еврей, — а вот: за что?
Не он стоял за еврейскими погромами.
Сталин пытался столкнуть народы, за одно,
Он сделал так, согласно своими законами?
Когда нацисты за евреев взялись,
С остервенением, искореняя этот род.
Среди украинцев много их спасалось;
Отходчив в этом, видно, наш народ.
.. Зачем же этот рыжий, нобелевский идиот,
Которого и самого в московщине щемили,
Писюкает в гнусном стишке про наш народ?
Чтоб его, на России, видно, полюбили?
От этого он самый прославленный еврей?..
Иль я ошибаюсь в чем-то? даже очень?
Пройти бы эти истории, — да поскорей –
Иначе мы погрязнем в них, воочию.
Откуда же в этого бункерного поганца,
К нам украинцам, ненависть взялась?
Иль, в Ленинграде, все одни маланцы,
Терпимость в них к нам не прижилась?
Да хоть бы взять, еврея-пропагандона,
Вещающего с останскинской иглы?
Устроился, живет по гойским законам,
Загадил, тот мирок, запахом войны.
Я написал не для того, чтобы евреи,
Оспаривали в украинцев право жить.
Мне хочется, чтоб намного, поскорее,
Забылось все — и стали мы дружить.
Одесса, — вновь жемчужиной у моря,
Становится, — хоть раз бы в ней пожить.
Чтоб мир у мире, воцарился, вскоре.
И в том, что помогает нам любить.
А, напоследок: О нашем еврее-президенте.
Он лучше стал, чем от него я ожидал…
И, наверное, остановлюсь на том моменте:
Чтоб он так жил, и тоже нам желал.
13. 04. 22.
