– И? Мне казалось, мы не питаем сомнений, что пистолет был контрабандным.
– Вы не дослушали. Дело в том, что эта модель довольно дорогая и непростая в эксплуатации. Такие не провозят в страну партиями, разве что через посредника можно найти.
– Почему?
– Потому что они… Ну, как сказать… Практически бесполезны? Из тех игрушек, что интересны только коллекционерам – дорогие и неудобные. Может, пару десятков лет назад его и имело смысл приобрести, но сейчас такие покупают только из принципа.
– И много у нас в стране таких коллекционеров? Мы могли бы разыскать информацию, и…
– Я попытался нарыть что-нибудь – пусто. Но несколько лет назад задержали человека, который все-таки сумел провезти парочку и сбыть их. Правда, выяснить, кому и как, не удалось. Кроме одной маленькой детали.
– Какой?
– Они были реализованы в столице.
– В столице, значит…
Кристиан задумалась, переваривая эту информацию.
– Продиктуйте мне адрес своей личной электронной почты, я вышлю всю информацию. Сейчас лучше не использовать вашу рабочую почту и тем более общую сеть.
– Да, сейчас, – она быстро надиктовала адрес. – К слову… А насколько это дорогой пистолет?
– Не то чтобы цена прямо запредельная, но мне пришлось бы подкопить несколько зарплат, чтобы позволить себе такой.
– Поняла.
– Проблема скорее состоит в том, что он непрактичный. Такой бы приобрел ценитель, но никак не человек, берущий себе что-то для постоянного пользования.
– Чтобы связать жертву и выстрелить в нее в упор, особого владения оружием не нужно.
– Тоже верно. Но откуда-то он должен был узнать про эту модель.
– Ладно, я учту это. Любая информация, которая поможет нам идентифицировать преступника, сейчас на вес золота. Жду от тебя файл.
– Ага, уже высылаю. А вы куда-то идете? Я слышу шум в телефоне.
– А, это? Тут немного ветрено. Да, я решила передопросить мужа Джессики Кеннет, Брайана.
– Бретт вроде говорил, что у него алиби.
– Только на один день, в то время как девушки пробыли в квартире гораздо дольше. Впрочем, я и сама не думаю, что он как-то к этому причастен. Просто должна убедиться.
– Вы решили уделить свой единственный выходной допросу парня, насчет которого у вас даже подозрений нет?
Кристиан невнятно промычала что-то утвердительное, вновь хмурясь.
– Такое ощущение, что наш отряд разделился на два лагеря: вы с Бреттом, которых от работы гвоздодером не оторвешь, и Майкл с Фледелем, которых хлебом не корми, дай побездельничать.
– И на какой ты стороне?
– На очень сонной.
Они распрощались, как только Кристиан подтвердила, что получила файл. Открыть его с телефона не удалось, и капитан решила, что посмотрит его с компьютера, когда вернется.
Информация, обнаруженная Нейтом, стала бы решающей, будь у них хотя бы примерный список подозреваемых, но на данном этапе расследования существенно не помогала. Не было ничего удивительного в том, что пистолеты были реализованы в столице. К сожалению, их дальнейшая судьба была неизвестна, и нужный экземпляр мог пройти десятки перекупщиков, прежде чем оказаться в городе.
Кристиан подошла к одной из однотипных многоэтажек, выкрашенных известью, и набрала на домофоне номер квартиры. Она была готова уже нажать кнопку отмены, когда после долгого ожидания из динамика послышался запыхавшийся голос.
– Да?
– Это капитан полиции Кристиан Тайлер. Откройте.
Голос на мгновение умолк, но затем все же ответил:
– Снова? Вы же приходили совсем недавно.
Похоже, ребята из шестого участка пришли к тому же выводу, что и она. Нужно быть осторожнее, чтобы никто не узнал, что она пришла сюда по своей инициативе.
– Нам нужно кое-что уточнить. Это не займет много времени.
– Хорошо, – согласие сопроводилось тяжелым вздохом.
Раздался высокий и резкий звук – подъездная дверь наконец отворилась. Капитан поднялась на третий этаж, где ее встретил изможденный мужчина.
– Проходите. Только умоляю, потише.
Они вошли в небольшую квартирку, и мужчина выразительно кивнул на одну из комнат – похоже, там находилась детская. Вероятно, ребенок совсем недавно уснул. На одной из стен, неаккуратно закрывая отклеившийся край обоев, висела фотография – улыбающаяся девушка, держащая на руках малыша, и обнимающий их мужчина. Они казались счастливыми.
– Ларса невозможно угомонить после того, что случилось. Он все время плачет и требует, чтобы я вернул ему маму. Почти не спит с тех пор, еле уложил.
– Я сожалею о вашей утрате.
– Сожаления тут не помогут. Даже если вы найдете убийцу, это все равно не вернет нам Джесси.
В нем с трудом можно было признать мужчину с фотографии – все черты лица одеревенели, словно у трупа, а у уголков глаз обнажилась паутина мелких морщинок с застывшим осадком соли. Его взгляд оцепенел, словно он был очень далеко отсюда, и, заговорив вновь, капитан не была уверена, что он услышит.
– Мы могли бы предотвратить дальнейшие преступления и не позволить кому-то еще стать жертвой.
– Мне уже все равно.
