cadenza solo
Конечно, я не хотел вызывать врача.
В конце концов, Андрей – вполне самостоятельный и взрослый человек, ему самому решать, как жить. Если ему наплевать на собственное здоровье, то моей вины здесь нет никакой. Я не желаю вмешиваться и в какой-то степени даже не имею на это морального права.
Приступы кашля у него с каждым днем усиливаются, даже Верочка подметила. А я честно предупреждал его, что непозволительно так много курить. Впрочем, какой бы образ жизни он ни предпочел, дольше отведенного срока не получится прожить и дня – судьбу не обманешь.
Мы с братом родились неразрывным целым, даром что с временным промежутком в тринадцать лет. Мы неотделимы друг от друга, и это наша пожизненная кара. Между нами кто-то распределил обязанности, причем, на мой взгляд, совершенно несправедливо. Ему предназначено творить, а жить – это по моей части. Я знаю, что его дни на этой земле подходят к концу. Скоро я смогу вздохнуть свободно. Еще немного терпения и выдержки…
Гениям несвойственно долгожитие. Большинство из них сгорают довольно быстро, едва успевая записать то, что диктует Некто оттуда, сверху. Даже если у них начинается довольно-таки благополучная жизнь, она может оборваться внезапно и незапланированно.
За примерами далеко ходить не надо. Не влезая в дебри классической профессиональной музыки, достаточно вспомнить хотя бы Игорька Талькова, который погиб в самом расцвете своей творческой деятельности. В какой степени к этому причастна пресловутая Азиза – неизвестно. Может, она и вовсе-то ни при чем. Как бы там ни было, Игоря жалко. Чувак делал действительно хорошую музыку, на добрый порядок выше остальной попсы. Не сомневаюсь, что в скором времени его вещи снова зазвучат в трибьютах, как это произошло с песнями Вити Цоя.
Музыка долговечнее своих авторов. Пройдя после смерти автора проверку временем на прочность, она остается звучать, как ни в чем не бывало. То же самое произойдет и с композициями Андрея. Они будут вечно преследовать меня.
Господь Всемогущий! Куда мне деться от его музыки?!– Что это было? Кажется, я видел искаженное отражение наших лиц в пламени костра.
– Искаженное? Нет – лишь слегка подкорректированное.
– Изменчивыми языками огня, движимых потоками ветра.
– Потоками времени.
– Не слишком ли далеко нас унесло?
– Разве к временному пространству применимо понятие расстояния?
– А как же чередование эпох, смена поколений, расцвет и закат цивилизаций?
– Все это здесь, поблизости. Время обладает способностью сжиматься и развертываться, подобно мощной пружине, а потому даже отдаленные в земном понимании эпохи совершенно неожиданно оказываются на расстоянии вытянутой руки друг от друга.
– Ты удивляешь меня, брат. Откуда в тебе эта мудрость, это знание?
– От необозримого количества преодоленных расстояний.
– Расстояний? Но ты же постоянно находишься рядом со мной. Вот уже вечность мы не покидаем эти бескрайние поля. С восходом солнца принимаемся за свою каждодневную работу, а на закате встречаемся у костра.
