Несколько минут спустя Арлиан, Ворон и Капля сидели на балконе. Диринан переместился на руки к матери после того, как умудрился пройти пяток шагов и издать несколько невнятных звуков, которые счастливые родители поспешили принять за слова. Ворон восторгался немалыми достижениями своего первого сына. Лакей принес вино и пирожные и тут же исчез.
Арлиану хотелось поскорее узнать новости, но его друзьям не терпелось услышать о его долгом путешествии, и в течение следующего часа ему пришлось докладывать о своих приключениях в далеких землях за Пустошью — впрочем, Арлиан не стал делать упор на своих открытиях в области природы волшебства, он больше рассказывал об удивительных странах и существах. Он не хотел говорить о своих планах, пока не узнает о положении в Мэнфорте.
Наконец, когда Арлиану хотя бы частично удалось удовлетворить любопытство своих слушателей, Ворон поведал ему о событиях в Мэнфорте.
Новость о том, что уничтожение драконов позволило дикому волшебству отвоевать часть территорий в Землях Людей, не только заставила герцога начать переговоры с Обществом Дракона, но и потрясла его до глубины души. Он унаследовал свой титул в мирные и благополучные времена, когда драконы редко покидали пещеры и его правлению ничто не угрожало. Когда смерть Энзита и деятельность Арлиана привели к возросшей активности драконов, герцог посчитал это не слишком серьезной проблемой. Убийство Арлианом дракона и уничтожение Старого Дворца заставило его светлость поверить в возможность окончательного уничтожения древнего зла и установления длительного мира, за которым последует процветание.
Но когда герцог узнал, что гибель драконов повлечет за собой вторжение дикого волшебства, он решил, что весь мир вокруг Мэнфорта исполнен враждебности. Теперь герцог вспоминал прежние дни до гибели Энзита как золотой век, счастливую случайность, о которой можно только мечтать. Он говорил об этом множество раз, не делая тайны из своих новых взглядов на происходящее.
Драконы, при помощи своих марионеток из Общества Дракона, предъявили требования, и герцог, вместо того чтобы занять жесткую позицию, согласился с большинством из них. Драконы, в свою очередь, обещали сократить количество нападений на города и деревни, если они не будут оснащены обсидиановым оружием. Герцог тут же пошел им навстречу, более того, он даже вернул все катапульты, снаряженные копьями с обсидиановыми наконечниками, в Мэнфорт. В ответ чудовища заявили, что будут уничтожать не более одной деревни в год.
Кроме того, драконы потребовали, чтобы все защитные сооружения и катапульты были уничтожены, но тут герцог ответил им категорическим отказом. Он решил, что в Землях Людей должно остаться одно место, куда драконы не смогут добраться и где люди будут жить без страха перед сверхъестественным злом, властвующим в остальном мире. Он заявил, что намерен сделать все, чтобы таким местом стал Мэнфорт.
Слух об этих словах герцога быстро разнесся по Землям Людей — и город наводнили люди, которые ищут безопасности, за мощными стенами Мэнфорта.
— Вот уж никак не ожидал, что у его светлости достанет мужества довести до конца задуманное, не обращая внимания на возражения Общества Дракона.
— Герцога полностью поддержали его советники, — ответил Ворон. — И прежде всего лорд Занер, предложивший сделать Мэнфорт неприступной крепостью. Он и осуществлял надзор над строительством дополнительных укреплений. В качестве вашего представителя я всячески помогал ему, обеспечивая обсидианом из Курящихся Гор; надеюсь, вы одобрите мои действия.
— Лорд Занер?
— Он стал главным советником его светлости, — сказала Капля.
Диринан сосал ее палец и так увлекся, что заснул. Казалось, Капля все это время занималась ребенком, но Арлиан понял, что она внимательно прислушивалась к разговору.
Арлиан удивленно заморгал, но промолчал.
Быть может, лорд Занер стал частью сложного заговора, целью которого является подрыв авторитета герцога. Не следует забывать, что в течение четырнадцати лет лорд Занер поддерживал драконов. Однако потом Арлиан вспомнил, что Занер отказался от нескольких столетий жизни, согласившись очистить свою кровь от яда дракона. Нет, это не могло быть тонко продуманным планом; драконы никогда бы не согласились принести в жертву свое потомство ради политических целей. Занеру, безусловно, можно доверять, и его ревностные труды по обороне Мэнфорта есть следствие энтузиазма вновь обращенного.
Или он боится за свою душу и не хочет, чтобы, когда придет время умирать, ее пожрал дракон.
