Яд дракона полностью

— Ворон, я не могу, — покачал головой Арлиан. — Мне он необходим. Пройдут месяцы, прежде чем я добуду новую порцию, даже если я осмелюсь повторить попытку до наступления следующей зимы, а ребенок Капли появится на свет через несколько недель.

— Не смей произносить ее имя! — вскричал Ворон, неожиданно устремившись в атаку и нанося удары обеими руками.

Арлиану пришлось отступить. Некоторое время они сражались молча, и лишь тяжелое дыхание противников сопровождало скрежет стали. Зрители с молчаливым интересом наблюдали за схваткой, поскольку никто не понимал причины дуэли. Наверное, многие даже не знали, кто они такие.

Наконец, внимательно наблюдая друг за другом, они вновь разошлись на несколько шагов.

— Ворон, — сказал Арлиан, — я не хочу с тобой сражаться, не говоря уже о том, чтобы причинить вред Капле или твоему ребенку, но мне необходимо опробовать эликсир на нерожденном ребенке. Другого способа спасти нашу страну от злого волшебства не существует. Мне необходима беременная женщина, а твоя жена вызвалась добровольно. Я ни о чем ее не просил, Ворон, — она сама вызвалась.

— Неправда! — прорычал Ворон, делая обманное движение. — Ты ее заставил, зачаровал — ты со всеми так поступаешь. У тебя сердце дракона, Арлиан, и ты оказываешь влияние на окружающих, сам того не замечая.

— Я… — Арлиан понял, что не может возразить Ворону; он понимал, что в его словах, возможно, есть доля правды. — Ворон, я найду кого-нибудь другого, — наконец обещал он.

— Нет, вылей яд. Если ты его оставишь, рано или поздно ты напоишь им Каплю. Ты ее зачаровал.

— Ворон, даю слово, я не накладывал чар на твою жену.

— Врешь! — Ворон перешел в атаку, стремительно меняя направление ударов; Арлиану с трудом удавалось их парировать, на полотняной куртке появился длинный разрез. — Ты зачаровал ее так же, как много лет назад меня, когда мы только познакомились. — Следующий выпад получился не таким опасным, Арлиан принял его на мечелом, зазвенела сталь клинков, но Ворон успел освободить свой меч. — Ты делаешь это не специально, но как еще объяснить то, что с тобой происходит?

— Да, я не могу ничего объяснить, — не стал спорить Арлиан. — Возможно, это Судьба, а не чары. Возможно, я должен повлиять на будущее нерожденного ребенка.

— В таком случае, — воскликнул Ворон, — я отрицаю Судьбу!

И он устремился в рискованную атаку, нанося один удар за другим.

Арлиан сумел их отбить, смещаясь по кругу влево.

— Быть может, все дело не в чарах и судьбе, а в капризах человеческого сердца, — предположил Арлиан. — Быть может, в твоем сердце шевельнулось сочувствие, когда рядом оказался совершенно отчаявшийся юноша. Возможно, Капля решила рискнуть потому, что захотела помочь другим людям.

Ворон нанес сильный рубящий удар, Арлиан легко его блокировал, но от выпада мечеломом в живот увернулся лишь в самый последний момент.

— В моем сердце? В сердце Капли? — спросил Ворон. — Ты хотел сказать — в человеческом сердце? Но если сейчас она выпьет эту отвратительную смесь, ее сердце станет сердцем дракона — ты сам говорил мне об этом. И даже если она не отравится, Капля перестанет быть женщиной, которую я люблю, — и не сможет любить меня или наших детей. Неужели ты готов лишить их матери?

Защита Арлиана дала сбой, и мечелом Ворона оставил у него на боку длинную царапину, после чего противники вновь разошлись.

— Больше шестнадцати лет я боролся с искушением продлить свою жизнь на тысячу лет — главным образом из-за твоих слов о том, каким холодным и лишенным любви стало твое существование, — продолжал Ворон. — Я не мог до конца тебе поверить — до настоящего момента. Предложение, которое ты сделал моей жене, показывает, что ты и в самом деле бессердечное чудовище.

— Нет, Ворон, — возразил Арлиан. — Ты не прав. Нельзя утверждать, что я стал бессердечным — возможно, все дело в том, что я выпил кровь деда, и теперь растущий во мне дракон поглощает его душу. Я любил Конфетку — и я люблю тебя, друг мой. Пожалуйста, опусти меч.

— Опустоши бутылку с ядом, и я уберу меч в ножны. Но никак не раньше.

— Ворон, Берон, сердце Капли можно будет очистить после рождения ребенка; и она станет прежней, как леди Иней. Неужели ты считаешь, что леди Иней не способна на любовь?

— А если она откажется очистить свою кровь, как многие другие обладатели сердца дракона?

— Но почему она должна отказаться? — с недоумением спросил Арлиан.

— Тысяча лет жизни, Ари! Неужели ты забыл?

Арлиан нахмурился и едва успел парировать новый выпад Ворона. Он действительно забыл.

— И долгие часы мучительной агонии, пока волшебники будут вырезать ее бьющееся сердце, Арлиан, — ты и об этом забыл?

— Ворон, — после некоторых колебаний сказал Арлиан, — мне очень не хотелось бы так поступать, но я готов дать эликсир и тебе, если ты разрешишь Капле участвовать в эксперименте; и тогда если вы захотите, то сможете прожить тысячу лет вместе.

— Теперь ты предлагаешь мне яд — и это после стольких лет проповедей против него!