Яд Фаберже полностью

Глядя на бледное лицо распростертого перед ней мужчины, она подумала о том, что они в чем-то были очень похожи. Они, каждый по отдельности и в свое время, сумели перейти грань, которая называлась убийство человека. Убив единожды, Мур попробовал еще раз. А когда понял, что с этим грузом можно жить и дальше, не мучаясь угрызениями совести или кошмарами, что жизнь, окрашенная кровью жертвы, продолжает радовать и обещает новые удовольствия, то совершил еще одно убийство. Затем еще одно… Так, во всяком случае, представлялась Эдит жизнь Мура.

Утренний разговор с Лорой (когда голову Эдит затуманила ревность и когда она увидела в ней ожившую Мэй), закончившийся признанием девушки, многое перевернул в ее душе. Ей, прервавшей жизнь Мэй, возможно даже, матери Лоры, сама Лора доверяла теперь свою жизнь, свою судьбу. Ни к кому другому, а именно к ней, к Эдит, обратились за помощью. Ей бы, хищнице по природе, проглотить Лору и забыть о ней, или отдать на растерзание полиции, или выдать ее на суд Арчи, а она вместо этого думала о том, как помочь Лоре выбраться из Лондона. Она даже успела прикинуть, сколько денег и времени понадобится на то, чтобы посадить Лору в самолет, который доставит ее домой, прежде чем Арчи узнает, кого пригрел на своей груди…

«Ты знаешь, кто этот человек? Ты знаешь? Ты знаешь!.. Ты знаешь, что это и есть Мур, тот самый Мур, который по средам в три часа насилует меня, а в остальные дни пользуется твоим телом».

Только от этих слов можно было испытать ни на что не похожее чувство горькой и злой ревности. А для Эдит, которая была не так искушена в любовных делах и не успела еще приобрести опыт брошенной и обманутой женщины, сама мысль о том, что Мур изменяет ей с ненавистной ей Лорой, оказалась невозможной. Конечно, она понимала, что до нее у Мура были женщины, но чтобы он встречался одновременно и с ней, и с Лорой, – это было слишком. Вот тогда-то она окончательно убедилась, что ее используют. И что Мур вместе со своей любовницей Лорой сделают все возможное, чтобы в случае удачного исхода дела, связанного с Вудзом, избавиться от нее, Эдит, в первую очередь.

«Он – зверь, Эдит! Ты должна опасаться его! Он убивает всех женщин, с которыми спит. Он убил целую семью в Москве, где я работала служанкой. Он застрелил мою подругу… и ее маленького сына. А теперь он хочет стравить нас…»

Услышав это, Эдит сразу же представила себе Москву, где бывала однажды зимой, увидела много снега, башни Кремля, затем перед ее глазами возникла незнакомая ей квартира, а в ней – Лора с пылесосом в руках; потом появилась молодая женщина с ребенком на руках и Мур почему-то в военной форме с автоматом наперевес, расстреливающий всех… Картина получилась столь ужасная, что Эдит, потрясенная, не могла выговорить ни слова. Следующие слова, произнесенные Лорой, она слышала как бы издалека:

«Если у меня не получится убить Арчи, то он заставит это сделать тебя… Еще он убил женщину… Ее фамилия Полонская. Он – сумасшедший, Эдит… Нам надо объединиться, чтобы избавиться от него. Мы должны убить его, чтобы освободиться. И я сама помогу тогда тебе выйти замуж за Арчи. Вот только не знаю, захочет ли он говорить со мной, когда узнает, что я обманывала его…»

Вот эти главные слова, что она должна была услышать в первую очередь и которые подтолкнули к тому, чтобы она приняла важное для себе решение: «Он – сумасшедший» и «Нам надо объединиться…»

После этих слов она уже не чувствовала себя так одиноко. Она знала, что если поможет Лоре, то Лора поможет ей даже в том случае, если вскроется смерть Мэй. И тогда они, все трое – Эдит, Арчи и Мэй, – объединятся, и им не страшна будет никакая полиция. Разговор с отчаявшейся и перепуганной Лорой сделал Эдит чище, добрее. И, уже покинув комнату, где оставалась Лора, Эдит хотела тотчас вернуться, чтобы успокоить ее и сказать, что она все поняла и что она непременно поможет ей. Но ей помешала Мардж, которая неслась на всех порах к Лоре с телефонной трубкой в руке.