Какой же вчера был изматывающий день. Я устала не только физически, но и морально. Вечер меня вообще добил. В ресторане после официальной программы я обнаружила что Вильоса с Сонией нет, а потом и Дамиана увели на очень важный разговор. Оставаться одной мне не дали жены командоров. Эмма Сиджи и Селин Вертэр подсели ко мне одновременно. Дамочки были явно подругами, потому как дружно стали закидывать меня вопросами. Сначала были безобидные о том, как я познакомилась с Дамианом, чем планирую заниматься и буду ли я участвовать в благотворительности, затем начали давать советы с кем лучше дружить и кого можно игнорировать, ну и напоследок Эмма выдала:
— Не знаю, для чего ты устроила эту показуху в храме, тебе все равно никто не поверил. Хорошо, что не было журналистов, иначе это раздули бы мгновенно на всю страну.
— Ты хотя бы с мужем советовалась? Он явно был недоволен, — добавила вторая.
«Вот глупые курицы!», — подумала я, продолжая улыбаться глядя на этих женщин. На вид им было лет по тридцать, а ума видать не наросло. Хотелось доказать, что я не пустозвон, но как это сделать? В голову ничего не приходило. Возникло даже желание не доказать, а наказать их. «Откуда эта кровожадность у меня? — подумала я, и вдруг почувствовала чужое дыхание возле правого уха, а затем услышала голос Киры: «Помочь?» Как давно я не слышала ее жуткий шепот и от неожиданности вздрогнула. «Помоги, только не смертельно для них», — сказала я про себя и тут же пожалела об этом, потому что Кира вошла в меня и моими руками превратила пустой фужер в стеклянную пыль, затем тихо произнесла не моим голосом:
— Как Вы смеете такое говорить посланнице Богов?
Женщины выпучили глаза, Эмма побледнела и прижала руки к груди, а Селин, наоборот, стала красная как рак и прошептав извинения подхватила под руку свою подругу, вскочила со стула, роняя его с грохотом и потащила ее в сторону уборной. К счастью, на нас мало кто обратил внимания, только появился официант, он поднял стул и тут же исчез из поля моего зрения. Кира благополучно вышла из меня и села на второй стул широко улыбаясь. После ее вмешательства меня начало трясти. Кожа покрылась мурашками и выступил холодный пот. Трясущимися руками я взяла салфетку и промокнула лоб и щеки.
— Давно не виделись. Как только Жива ослабла и отпустила свой щит, я сразу тебя почувствовала и смогла прийти. Чернобог знаешь, что с ней сделал?
Я не хотела ничего спрашивать, но ментально я еще не научилась закрываться от таких как они. Поэтому она, зная мой интерес не стала ждать прямого ответа.
— Мясом накормил! — сказала она и захохотала в голос. — Ей, наверное, нельзя мяса! Она стала слабей милона!
Пока Кира смеялась я увидела на ее пальце кольцо Дамиана. Как она уменьшила его размер? Значит это она тогда забрала, а я зря искала. Затем я посмотрела на ее шею и увидела кольцо Торка на черной веревочке. Все ясно — сорока. Все что блестит она тащит к себе.
— Заткнись, — вдруг рявкнула она и прикрыв кольцо второй рукой она злобно посмотрела на меня.
— Зачем пришла? — наконец задала я прямой вопрос.
— Как жаль, что я не убила тебя в прошлый раз. Мне тут совсем недавно истину открыли. Это не я тебя сюда притащила… Я оказывается точно такая же пешка, как и ты. Эти твари несколько столетий свой план вынашивали.
— Ты меня убила в прошлый раз. Сломала шею вообще-то.
— Да? Отчего же ты сидишь сейчас передо мной?
— Не знаю, спроси у Живы или своего отца — Чернобога.
Кира расхохоталась опять в голос, а я заметила, что вокруг нас время идет очень медленно. Люди почти не шевелятся и до меня не доносятся звуки музыки и голосов. Просмеявшись, она вытерла слезинку в углу ее черного глаза и прочитав мои мысли вскочила на ноги.
— Не может быть! Покажи мне как он это тебе сказал?
Я напрягла память и вспомнив тот момент, а затем комнату в пустыне и меня затошнило. Закружилась голова так сильно, что я закрыла глаза.
— Приятно, что ты думаешь обо мне, — услышала я голос Кощея.
— Это дочь твоя меня вынудила, — прошептала я в ответ и приоткрыв сначала один глаз, сразу же распахнула оба.
Ночное небо, усыпанное миллиардами звезд, смотрело на меня между крышей бревенчатого дома и кроны дерева, в котором в прошлый раз щебетали птички. Красота невероятная! Живя в городе такого, никогда не увидишь! Я приподнялась на локти и осмотрела так называемую дачу. Кощей-Мориарти сидел возле костра на корточках и веточкой ворошил угли. Значит это дом Чернобога, а не дача Богини. Глянув на себя, я увидела ту самую мужскую рубашку до середины бедра и собственно свои худющие ноги.
— Иди к костру, хочешь поджарю тебе рыбки? — сказал он, не поворачиваясь ко мне.
Я осторожно поднялась и неуверенно шагнула. Эти слабые ноги отказывались мне подчиняться. Колени дрожали, но я решила не показывать этого и осторожно шагнула второй ногой.
— Молодец, иди ко мне девочка, — сказал он, глядя на меня немигающим взглядом.
— Выходит, что я сама к вам прихожу если подумаю о ком-нибудь из вас?
— Это искра приходит в наш мир, потому что она итак одна из нас.
— Что у вас за мир и сколько таких как вы?
