Остановившись перед домом, я попросила всех остаться на улице. Возможно, когда я буду одна, я скорее смогу понять, что мне нужно взять, но Дамиан крепко сжал мою ладонь и шагнул вместе со мной внутрь. Я ходила из комнаты в комнату и ничего не чувствовала.
— Дом, миленький, отдай мне то, что хранила для меня бабуля, — громко сказала я.
Как у нас там приговорки были, когда что-то найти не могут? «Домовой, домовой! Поиграй и отдай!», «Дарю Надежде Павловне Кохановой…» и назвать ту вещь, что ищешь… Не, не пойдет! Я не знаю, что ищу. Что там еще было? Пока я напрягала память, вдруг услышала скрип двери, той самой, за которой была кладовка откуда я забрала газетный листок.
— Вернуть тебе лист? Хорошо. Может тебе еще что оставить? Хочешь на память от меня что-нибудь? — говорила я вслух а сама думала: «Привет кукуха! Я разговариваю с домом!»
Посмотрела на серьезного Дамиана и захохотала в голос. Представляю, о чем он думает. Жил себе тридцать два года Фомой неверующим, а сегодня, как песочек, оставленный Кощеем, увидел, так сразу уверовал в Богов. Я за ним наблюдала как он осмысливал увиденное разглядывая этот песок. Я пока переодевалась, он обошел его по кругу, присел на корточки и дунул. О чем он думал, я не стала спрашивать. Ведь по первости сама офигевала, но похоже уже привыкла и мне нечему уже удивляться, хотя кто их знает, что они мне еще устроят. Я подошла к кладовке, положила листок обратно в коробку. Плотно закрыла дверь и подошла к окну.
— Минна, принеси пожалуйста зеркальце из моей сумки, — крикнула я, высунувшись наполовину в оконный проем.
— Дом тебя попросил оставить ему зеркало? — удивленно спросил у меня муж.
— Нет, я сама хочу оставить ему подарок. Ты видел в доме хоть одно зеркало?
Минна прибежала очень быстро.
— Держи, зачем оно тебе? Можно с вами остаться?
— Да похоже мы все тут останемся. Я не знаю, что нужно взять.
Вдруг снова открылась дверь в кладовку. Минна вцепилась мне в руку и потащила на выход.
— Давай на улице постоим. Этот дом трещит по швам. Я ночью чуть от страха не померла. Крыша так трещала, что я думала она рухнет и погребет нас всех под этими обломками. Вот дверь перекосилась и скоро отвалится, наверное.
— Подожди, я положу туда подарок, — ответила я и ощутила, как мне хочется снова открыть ту коробку.
Сев на корточки перед ней я снова вытащила все коробочки и баночки, а когда прикоснулась к самодельной шкатулке, то мне показалась что она была теплая. Открыв ее, я посмотрела на ключи. Может они? Какой-нибудь из них что-то открывает. Может это и есть ключ от храма? Положив зеркальце в коробку, я решила забрать всю шкатулку. Отъедем подальше и пойму, она или нет.
— Поехали, — скомандовала я и стремительно пошла на улицу. Когда мы стали отъезжать от дома, я выглянула в окно и крикнула:
— Прощай и спасибо.
Закашлявшись от песка, я быстро закрыла окно и вдруг раздался грохот. Дом начал рушиться. Сначала обвалилась крыша, а затем стали складываться стены. Ард увеличил скорость, так как поднявшаяся туча песка и пыли стремительно стала нас догонять. Я посмотрела на шкатулку в своих руках, а затем на ошалелую Минну.
— Как-то так, — выдала я и рассмеялась.
На выезде из города мы увидели, как люди увидев нас стали махать руками и обниматься на радостях. Бабуля, словно помолодела, она вприпрыжку быстрее всех бежала обратно к машине. Вот кто поистине рад разрушенному дому!
Вчера вечером я позвонил Хенрику и договорился с ним встретиться в спортзале. Про сына пока не стал ничего рассказывать, но узнал, что будущая «звезда ногбола» мечтает попасть в лигу «Сойл» и со дня на день ожидает получить приглашение.
— Ты не представляешь какого труда мне составило оформить заявку. Мне! Заслуженному тренеру! Сейчас очень много талантливых ребят подросло. Да и Ларс в последнее время думает не о тренировках, а о девчонках.
Знаю я о каких девчонках он думает, но после сегодняшней встречи со мной он про одну девчонку думать перестанет. Только из-за уважения к его отцу, я не переломаю ему ноги.
