– О, – Алва рассмеялся и махнул рукой, – не волнуйтесь, барон, это вышло само собой. Юристы называют такое прецедентом. Эории Кэртианы уже приговаривали меня к смерти и даже называли это судом. Правда, сообщить мне об этом они забыли. Я узнал о «приговоре» через несколько лет, когда число приговоривших странным образом уменьшилось. Первым убрался в Закат ваш кузен генерал Карлион. Я пристрелил его, чтобы спасти арьергард фок Варзов, знать не зная, что исполняю волю гальтарских богов. Не правда ли, забавно?
– Если это правда, – Альдо смотрел не на Карлиона, а на Ворона, – ответьте, кто вам сказал о приговоре.
– Окделл, – Ворон учтиво и холодно улыбнулся, – Эгмонт Окделл. Он не соглашался на убийство, пока ему не предложили считать сие благое дело казнью, а себя – судьей.
– Отец рассказал?! – часовня в Надоре, странные гости, непонятный тогда разговор… – Рассказал?!
– Окделл! – окрик сюзерена вырвал Дикона из прошлого. Ничего не изменилось, только Ворон больше не улыбался.
– Рассказал, – подтвердил он. – Прежде чем стать на линию. Я спросил Повелителя Скал, подсылал он ко мне убийц или нет. Эгмонт был безмерно оскорблен и сообщил о суде Чести. Я его заколол, но мне стало любопытно, я принялся читать… Увы, когда я осилил старые манускрипты, из моих судей в живых оставались лишь старик Эпинэ и Вальтер Придд. Но мы заговорились, а дни сейчас не из длинных.
Кардинал молчит. Он не вмешается, он хочет, чтобы Альдо погиб, чтобы они все погибли…
– Я готов! – Дикон шагнул вперед, понимая, что к вечеру его не станет. Сюзерена можно спасти, лишь убив Алву, и это придется сделать перед поединком. Пусть в спину, если не будет другого выхода. Алана казнили, Ричард избавит Альдо от этой необходимости, его хватит и на второй удар.
– Я сказал «виновен» раньше Окделла, – Дэвид Рокслей смотрел ясно и прямо, с его плеч словно свалилось что-то грязное и тяжелое. – Я дерусь первым.
– Мы бросим жребий, – Робер изловчился ухватить Дикона за плечо. Возмездие, о котором говорил Енниоль, запоздало совсем немного. Любопытно, догонят они с Альдо в Закате Адгемара или нет?
– Я дерусь первым, – повторил Дэвид. – Алва, я обвинил вас раньше Окделла.
– Сожалею, но первым это сделал Берхайм. – Придд и не подумал встать. – Рокслей был третьим, после Карлиона, Окделл – четвертым.
– А вы? – обернулся к Спруту Ворон. – Каким по счету были вы?
– Я не счел вас виновным в том, в чем вас обвиняют, – Валентин церемонно наклонил голову, – и герцог Эпинэ со мной согласился. Вас следовало не судить, а убить.
– Тонкое наблюдение, – согласился Ворон, – и тонкий ум. Значит, мне предстоит бой со Скалами и господином в белых штанах. Досадно.
– Досадно? – не выдержал Рокслей. – Вы сказали досадно?!
– Мой оруженосец вызвал семерых, а мне досталось лишь пятеро, – задумчиво произнес Алва. – Разве что счесть обладателя белых одежд за четверых?
– Вы деретесь со мной! – выкрикнул Ричард, выворачиваясь из рук Робера. – Слышите? Я убью вас!
– Помолчите, юноша! – Ворон резко развернулся к Альдо. – Ты, дурак агарисский! Нельзя атаковать вниз по склону, не зная местности, но ты сказал, и тебя слышал не только я. Ты назвал себя Раканом, тебе придется драться прежде твоих прихвостней. Или отдать себя на милость древних сил. Они будут развлекаться дольше меня…
– Нет! – Ричард был сильней и моложе Робера, но Эпинэ как-то его удержал, а потом подскочил Мевен. – Нет!.. Он тебя убьет!
– Хватит! – прикрикнул Альдо, и Дик послушно замолчал. – Мы проверим кодекс Диомида и посмотрим старые хроники. Если Рокэ Алва имеет право на бой с нами, мы скрестим шпаги. Кортней, Фанч-Джаррик, позаботьтесь на этот раз представить все необходимые документы.
– В этом нет нужды, – раздавшийся из-за спин гимнетов голос был мягким и спокойным. – Анналы Адриана в полной мере подтверждают сказанное обвиняемым. Осужденный может требовать поединка с обвинителями, последние же не могут ему отказать. Будь герцог Алва осужден судом эориев, все решало бы его желание отстоять свою невиновность, но два дома из четырех его оправдали, а третий объявили молчащим. Герцог Алва оправдан судом эориев и осужден по праву анакса. Он не может драться с оставшимися в меньшинстве обвинителями.
– Поединка не будет? – Дикон опередил Робера на полвздоха. – Не будет? Да, ваше высокопреосвященство?
Кардинал кротко вздохнул и поправил эмалевого голубя на груди. Сейчас ударит. Из-за угла и со всей силы.
– Увы, сын мой, – голубые глаза смотрели прямо и скорбно, – поединок состоится, но без участия Дома Скал. По древним законам и по Адриановым анналам Альдо Ракан обязан биться с герцогом Алва один на один, если тот не признает свою вину. И если приговоривший не проявит милосердие и не помилует преступника, отдав его на поруки, как Эрнани Святой отдал на поруки святого Адриана Силана Куллу.
Это выход! Для всех – для Алвы, Альдо, Дикона и для них с Никола… Ворон переберется в Ноху, сюзерен останется жив, город цел, можно будет ждать весны и Лионеля.
– Герцог Алва призн
