— Федор Матвеевич, а кто эта девушка, которую они похитили, я по телевизору слышала.
— Юная красавица, — ответил Гущин. — Надо же, профайлер-то прав оказался, а я думал все это туфта. Нет, как в воду глядел наш спец. Юная красавица Мария, Машенька, как она себя называет, Татаринова. Сейчас-то, конечно, по поводу ее внешности такого не скажешь — она избита сильно, лицо все распухло, в синяках. Но на фотографии, даже в паспорте, — хороша, очень хороша. Да, вся эта кровавая карусель закончилась ею — юной красавицей, девочкой мечты. Только вот одна закавыка.
— Какая?
— Она показания дает только на Олега Шашкина. Я с ней говорил — и так и этак. Нет, стоит на своем — бил ее Олег Шашкин. Момзена она вообще с трудом вспомнила — вроде видела однажды. И он ее не бил там, в гараже. Но похитили они ее вместе, вдвоем. И знаешь откуда?
— Откуда?
— Из «МКАД Плазы», она там работала. Говорит, что Олег Шашкин часто наведывался к ней туда, чуть ли не следил. Вот оно куда все поворачивается — торговый комплекс, где побывали супруги Гриневы. Оттуда их могли вести до самых Котельников.
— Так кто все же мог вести — Олег Шашкин или Дмитрий Момзен?
— Я думаю, что оба, — сказал Гущин. — Возможная версия: убивали вдвоем или через раз — то один, то другой. Вероятно, один убивал, другой наблюдал, потом наоборот. У них там такие снимки дома в Пыжевском на большом экране — оголтелый садизм. И есть два очень любопытных факта.
— Каких?
— Во-первых, девчонка эта, Машенька, показывает, что встретилась с Олегом Шашкиным и Момзеном впервые в Косинском парке. Момзену этот район хорошо знаком, раз он был когда-то вхож в дом Масляненко, небось там с Мальвиной гулял, со своей невестой, вокруг озера. А во-вторых, оказалось, что Мария Татаринова знает Феликса.
— Они знакомы?
— Она сказала мне, что сама подошла к машине и хотела сесть, когда ее туда втащили. Я спросил: как же так неосторожно? И девчонка проговорилась: она думала это парень ее, Феликс, там, за рулем. Вроде как свидание. Нетрудно было установить по ее описанию, что это за Феликс такой, он ведь заметный в своем балахоне и жабо. К тому же в «МКАД Плаза» кондитерский бутик «Царство Шоколада».
— Федор Матвеевич, так все сплелось…
— Для Момзена венцом подъема по социальной лестнице в убийствах вполне могла стать девушка Феликса, юная красотка. А Шашкин, по словам Татариновой, был в нее влюблен, если это можно, конечно, так назвать. Судя по всему, Олег Шашкин был полностью подконтролен Момзену.
— Мы же вроде как выяснили, что Феликс — гей, — осторожно заметила Катя. — Зачем ему девушка?
Полковник Гущин запнулся. Потом сказал:
— Видела бы ты их вчера с гранатометом на этой хренотени с колесами. От таких можно ждать чего угодно. Никаких сдерживающих тормозов — это факт.
Катя кивнула — да, тут вы правы.
— Рано или поздно Шашкина мы допросим, — продолжил Гущин. — Насчет Момзена неизвестно, как там все в реанимации сложится. Но у нас дело о серийных убийствах. Одно ясно теперь — Родион Шадрин у них был все то время, пока в «Туле» обретался, как на ладони. Им могли прикрыться как щитом. И вещь лейтенанта Терентьевой ему там, в Пыжевском, могли в сумку сунуть. Нам надо иметь дополнительные улики на Момзена. Нам все равно предстоит найти самое начало веревочки. Где они все могли сойтись. Вроде как познакомились они все в университете. Вот мы этим и займемся — выяснением подробностей жизни нашего Майского убийцы.
— Я завтра поеду, снова попытаюсь расспросить Мальвину, — сказала она. — В любом случае… Если Ласточка не появится, то… мы поговорим вполне обычно — о Дмитрии Момзене, об их отношениях, о несостоявшейся свадьбе. Если же Ласточка вдруг придет, то… я постараюсь побольше расспросить ее об Андерсене. Эта девушка Мария… Машенька об Андерсене ничего не говорила? Олег Шашкин при ней не называл так себя или Момзена?
Полковник Гущин отрицательно покачал головой.
Катя решила ехать в Косино на следующий день на своей машине — так удобнее. В это утро она не торопилась, как обычно. Даже встала намного позже. Спустившись во двор, она открыла гараж — их с подружкой Анфисой общий друг крошечный «Мерседес-Смарт» грустно дремал в плену у скуки.
— Сейчас прокатимся далеко, — сообщила ему доверительно Катя. — Вот увидишь, это будет незабываемо.
Она даже не подозревала, что слова ее — вещие. И представить себе не могла,
С Фрунзенской набережной до Косино — путь неблизкий. Пробки на Комсомольском проспекте, на Садовом кольце, на Земляном Валу — намаявшись в них, Катя решила миновать кошмарную Рязанку и ехать через шоссе Энтузиастов и МКАД. Но выиграла она от этого мало, скорее проиграла. И поняла, что к пробкам надо относиться стоически, иначе рехнешься.
На МКАДе крошка «Смарт» даже разогнался немножко, весь искрясь на майском солнце, точно игрушечный.
