— Я не знаю, кто мой отец, — жмет Меган плечами. — Мама никогда о нем не говорила, а я не спрашивала. Мы всю жизнь с ней вдвоем.
— И тебе не интересно узнать, кто он?
Я наливаю ей еще ликера в рюмку.
— Нет. Если бы он хотел со мной познакомиться, давно объявился. А сейчас… мне уже все равно — не важно, кто он.
Мы какое-то время сидим в молчании и смотрим на лунную дорожку и тихое море. Внутри — умиротворение и спокойствие. Я бросаю взгляд на Меган, и мне хочется узнать о ней все: ее любимые цветы, фильмы, еда… Раньше никто не вызывал таких чувств, как она — это все по-новому для меня.
— Какие цветы ты любишь?
Меган поворачивает голову и задумчиво водит пальцем по нижней губе.
— Пионы.
— Пионы? Почему? Всем девушкам розы в основном нравятся.
— Я не все, — кривится Меган, и я хмыкаю. Это точно — она особенная.
— А что насчет фильмов? Кажется, один раз я не дал тебе досмотреть «Завтрак у Тиффани», — говорю насмешливо, а ее зеленые глаза щурятся.
— Старые фильмы. И еще то, что может меня зацепить. Ты решил устроить допрос? — выгибает она вопросительно бровь и ставит рюмку на стол.
— Решил узнать тебя, — просто отвечаю я.
— М-м-м… неожиданно.
— Что?
Меган дергает плечом и слабо улыбается.
— Тогда я тоже хочу узнать тебя.
— Спрашивай.
— Почему у тебя так мало друзей?
Этого вопроса я ожидал меньше всего. На самом деле, вообще с женским полом не говорю на серьезные темы, а о себе — тем более. Только с Меган Миллер.
— С чего ты взяла, что у меня их мало?
— На твоем дне рождении был один Дайвиани, — протягивает она и наклоняет голову.
— Я закрытый человек и не люблю, чтобы копались в моей жизни. Мало, кому доверяю.
Меган задумчиво смотрит на меня и выпивает напиток.
— То есть, раньше ты никому ничего не рассказывал?
— О ком ты?
— О женщинах.
— Нет. Я не знаю почему, но за всю жизнь мне не было с кем-то… так, как с тобой, Меган.
Я говорю правду, и мне хочется, чтобы она знала: я не только хочу ее физически, но она интересует меня как человек.
— И… как со мной?
— Хорошо, — это я приуменьшил, но главное, чтобы она уловила суть.
Девушка смущенно отворачивается и тихо говорит:
— Мне тоже.
Между нами снова повисает молчание. Я достаю еще сигарету и закуриваю. Меган скинула босоножки и поджала ноги под себя.
— Холодно?
— Немного. Все-таки не лето.
— Иди в номер, я сейчас приду.
Она бросает на меня взгляд, допивает лавандовый ликер и проходит в комнату. Я докуриваю, смотрю на луну и звезды, которые ярко светят в небе. Волшебная ночь.
Когда захожу, Меган уже спит, свернувшись в клубочек. Сажусь на кровать и глажу ее по волосам, которые рассыпались по подушке блестящими черными лентами. Видимо, она устала: перелет, целый день съемки и прогулка — это нагрузка для организма. Меган вздохнула и сонно пробормотала:
— Давай спать.
Я провел ладонью по ее щеке и убрал черные пряди с лица.
— Давай.
*паэлья — национальное испанское блюдо из риса, подкрашенного шафраном, с добавлением оливкового масла. Кроме этого в паэлью могут добавляться морепродукты, овощи, курица;
*орчата— напиток, приготовленный из размолотых или истолчённых клубеньков чуфы (земляной миндаль), воды и сахара и подаваемый охлаждённым;
*кастаньеты— ударный музыкальный инструмент, представляющий собой две вогнутые пластинки-ракушки, в верхних частях связанные между собой шнурком;
*Эй, красивая девушка, танцуй!
*Эта песня для тебя, красотка!
Коста-Бланка, Испания
Я смотрю на тебя, ты глядишь на меня -
И искра, буря, безумие!
Oxxxymiron ЛСП — Безумие
Я просыпаюсь рано. Лучи восходящего солнца заливают просторную светлую комнату, окрашивая ее в розовые персиковые тона и создавая иллюзию легкости и воздушности, как будто мы парим в облаках.
Крис еще спит, прижавшись к моей спине и зарывшись лицом в волосы. Кажется, я уснула, даже не потрудившись снять с себя то, во что была вчера одета. Повернула голову и посмотрела на спящего Берфорта: он в тех же светлых джинсах и рубашке, расстегнувшейся на пару пуговиц и открывающей вид на его загорелую грудь. От этого на лице появилась улыбка — мужчины всегда выглядят милыми и беззащитными, когда спят. Крис не исключение.
Я осторожно выбираюсь из его крепких объятий, разминая шею и тело, затекшее от долгого пребывания в одной позе. Сегодня еще один день в Испании и потом — шумный Нью-Йорк. Иду в ванную, скидываю вещи и включаю душ — теплая вода приятно ласкает кожу.
Вчерашний день был… обычным? Замечательным? Сказочным? Я не могу подобрать подходящего слова, чтобы описать наши с Крисом отношения. Отношения ли это вообще? Мы с ним не друзья и не пара. Люди, которым хорошо в постели и в обществе друг друга, так будет правильнее всего. Я подставляю лицо навстречу воде, а губы изгибаются в грустной улыбке. Мы вчера вели себя, как влюбленные, каковыми не являемся, но новый взгляд Берфорта, которым он смотрит на меня с той ночи в Рокфеллер-центре, вводит в замешательство. Если раньше в его глазах было желание и страсть, то сейчас там еще интерес, любопытство… нежность.
