— Вот именно, — с легкой улыбкой на лице кивнула Аннет. — Около трех лет тому назад их ученые восстановили формулу, которая позволяет вампирам находиться на солнце. А потом и усовершенствовали ее, придав постоянный эффект. Их теперь от солнца и моря — что мужчин, что женщин — ничем не оторвешь и ни на что не приманишь. Молодняк к этому относиться еще спокойно, но вот особи постарше, успевшие прожить в ночи не одну сотню лет просто тащатся от солнечных курортов.
— Блеск! Откуда ты все это знаешь, если из дому не выходишь? — недоверчиво спросила я.
— Ну, не обязательно выходить из дома, чтобы знать все, что происходит в мире людей и нелюдей. Да здравствуют книги и телевидение!
— Да ладно. По телику не показывают новости из мира вампиров или оборотней, — фыркнула я.
— Только если ты не подписана на специальный канал, — улыбнулась Аннет.
— Ладно, но что ты тогда предлагаешь?
— Не знаю… может, Мидлтаун? Недалеко и наши там бывать не особо любят, — не совсем уверено посмотрела на меня суккуб.
— Почему не любят?
— Для сверхов это место связано с плохими воспоминаниями в нашей истории. Потому и пытаются сами держаться оттуда подальше и потомкам своим нелюбовь к этому городу прививают.
Девушка замолчала, а я выжидательно уставилась на нее.
— Много сотен лет тому назад там стоял магический портал наших создателей, — тяжело вздохнув, сдалась Аннет на милость моему любопытству. — Вроде бы его уничтожили, но видимо разрушить удалось только само строение, так как около двухсот лет назад в городе появились маги — наши создатели — со своими воинами. Сейчас эту страницу в истории сверхов называют кровавым месяцем, а сам городок считают за благо объезжать десятой дорогой. Прежде, чем портал был закрыт, а преследующие нас воины выловлены и уничтожены, около тысячи сверхов были убиты путем обескровлевания. Вампиры, оборотни, демоны… с них словно выкачивали всю кровь.
— Брр… жутковато, — передернула я плечами.
— Да уж, для сверхов Мидлтаун это то же самое, что Западная Европа для ведьм, — отправляя в рот последнюю порцию блинчиков, кивнула Аннет. — Э, нет, потом, — увидев алчный блеск любопытства в моих глазах, простонала девушка.
Бедная, представляю, как она устала развлекать меня рассказами о сверхах ночью, но… я ничего не могла с собой поделать — любопытство разъедало меня изнутри.
— А что ведьмы тоже реально существуют? А что произошло в Европе? Ты имеешь в виду инквизицию? — засыпала я ее вопросами, поднимаясь следом за ней из-за столика и выходя из кафе.
В свое время меня очень поразила эта страница в жестокой истории нашей Земли, а Аннет, скорее всего, знает что-то интересненькое об этом. Да и вообще она оказалась настоящей ходячей энциклопедией по миру сверхов. Как ни парадоксально, но ее рассказы и разъяснения о новом для меня мире помогали отвлечься от того кошмара, в который я попала и в то же время затягивали в него, давая понять — это не сон, все реально.
— Ну, Аннет, нам все равно предстоит еще несколько часов пути прежде, чем мы сможем остановиться в каком-нибудь отеле. Я же засну за рулем от скуки, — упрашивала я ее.
— У меня уже язык болит, — проныла суккуба, но все же до рассказа снизошла. — Да, ведьмы реально существуют. Везде, кроме Европы — их там единицы и да, это из-за инквизиции. Как видишь, мы довольно остро и чрезмерно чувствительно относимся к кровавым страницам своей истории.
Снова сев за руль, я подбодрила Аннет на дальнейший рассказ. Все лучше, чем ехать в тишине — магнитолы в машине, увы, не оказалось.
— Ведьмы — потомки наших создателей, нагулянные с земными девушками. Красивые бестии, почти такие же, как и мы — суккубы — после инициации, — девушка продолжила говорить, а я мысленно сделала пометку уточнить по поводу внешности «после инициации». — Вот и не выдержал один опальный монашек — влюбился в одну из них — Найрина, по-моему, было ее имя. А она им покрутила-покрутила да и бросила. И все бы ничего, да неаккуратной она была и умудрилась спалиться перед своим святошей Генрихом. Словом, угрожал он ей, что если она не образумится да к нему не вернется, то за его разбитое сердце поплатится и она, и ей подобные.
— Ведьма, конечно же, не поверила? — преположила я.
— Разумеется, — кивнула Аннет. — Кем был этот жалкий человечишка, чтобы требовать что-то от такой, как она? Она ушла, а монашек стал инквизитором, люто ненавидящим всех женщин без разбору. Крамер была его фамилия. Именно с его подачи для ведьм, да и для обычных женщин, начался настоящий ад на землях Западной Европы, который продлился чуть более столетия.
— Но, погоди, — нахмурилась я. — Неужели ведьмы — я имею ввиду настоящих ведьм — не могли защитить себя своей магией?
— Мало ее в них, — тут же получила ответ. — Они больше по травам, по зельям. Могут заряжать их нужной энергетикой. Но вот вызвать грозу при ясном небе или заставить вспыхнуть огнем дом силой мысли — не могут.
— Понятно, — вздохнула я, внимательно смотря на дорогу и пытаясь не заснуть на ходу.
