Безумно хотелось с кем-то поговорить — с Микаэлой, Джимми, отцом… хоть с кем-то из прошлой, нормальной жизни. Просто чтобы удостовериться, что я — это все еще я, а не какая-то ненормальная неврастеничка, которой мне непременно предстоит стать, случись со мной еще нечто в этом роде. Все навалилось слишком резко, слишком быстро привычные устои рушились вокруг меня, являя новый, более жестокий и дикий мир, для которого обычные человеческие законы — постой звук, не более. И в этом мире нет места женской самостоятельности, потому что слишком желанными для себе подобных они были. Слишком настойчивыми были сверхи, когда дело касалось того, чего они действительно хотят. Во всяком случае, это говорила Аннет, а причин не верить ей у меня не было. Ее, в отличие от меня, готовили к этой жизни, готовили к тому, что свое счастье она и ее семья будут выдирать зубами и когтями. Но у меня нет семьи в этом новом мире, чтобы она могла защитить меня. У меня теперь даже подруги нет!
За невеселыми мыслями я и сама не заметила, как уснула под мерный шум работающего телевизора.
Я боялась. Действительно боялась выходить из номера. Даже когда приносили заказанную мною еду, было страшно открывать дверь. Чего боялась? Да всего! Случайно наткнуться на таких же незнакомцев, как те, что были на заправке. А вдруг кому-то и моя кровь подойдет.
Что тогда со мной будет? Боялась наткнуться на кого-то из сверхов. Инцидент с блондинами заставил сомневаться в словах Аннет относительно того, что сейчас мой запах не выдает во мне суккуба.
За прошедшие два дня я очень часто звонила Микаэле и Джимми, игнорируя голос разума, что это глупо. И каждый вечер звонила отцу. Я пыталась делать вид, что ничего неординарного в моей жизни не случилось и что у меня еще есть шанс вернуть все на круги своя. Самообман… беспочвенная надежда… но мне была так необходима эта иллюзия.
В конце третьего дня добровольного заточения я, наконец, решилась выйти из своей тюрьмы и спуститься в расположенный на первом этаже отеля небольшой бар. Мне было просто жизненно необходимо оказаться среди людей, расслабиться. Моя шизофрения — а по-другому я назвать это не могла — перешла на новый уровень и теперь я страшилась одиночества в своем номере. Особенно когда становилось темно и в каждом темном углу мне казались либо светящиеся зеленые, либо желтые или сине-фиолетовые глаза.
И если раньше я не особо хотела общества брата Аннет, то теперь не могла дождаться, когда он приедет и… не знаю… защитит? Успокоит? А смогу ли я чувствовать себя защищенной и спокойной в его присутствии? Суккуба не раз говорила о том, как сильно ее брат мечтает о женщине, с которой мог бы завести нормальные отношения. Мне оставалось только надеяться, что он сочтет меня не достаточно подходящей для этого. Не хотела, чтобы кто-то интересовался мной только от безысходности.
В баре я совершено случайно познакомилась с компанией милых ребят, приехавших в городок на стажировку. Как и советовала Аннет, прежде чем принять приглашение и присесть за их столик я внимательно изучила внешность каждого.
«Высоких мужчин с яркой внешностью, спортивного телосложения или с необычным цветом глаз лучше обходить стороной — есть вероятность, что он окажется сверхом», — звучали в ушах слова суккубы.
А тут была компания обычных студентов — кто-то носил очки, кто-то был слишком худ или имел небольшое пивное брюшко. Нет, они не походили на идеально красивых и притягательных сверхов, но зато отлично скрашивали мое одиночество, сглаживали затаившийся внутри страх и настороженность. Впервые за последние дни я смогла по-настоящему расслабиться и смеяться. Совсем ненадолго, но все же…
Сегодня вечером я снова договорилась встретиться с парнями и уже бежала по холлу в сторону бара, когда споткнулась и чуть не растянулась на полу. От «грациозного» полета спасли чьи-то руки, схватившие меня за талию уже практически у самого пола.
— Фу-ух… это было очень близко, — чувствуя, как сердце все еще бьется где-то в районе горла, выдохнула я. — Спасибо, — немного повернув голову, подняла взгляд на своего спасителя и все дальнейшие слова благодарности застряли где-то на полпути.
На меня смотрели пронзительно голубые глаза из-под растрепанной черной челки. Мой спаситель обладал мужественным лицом с легкой щетиной на щеках и подбородке, прямым носом, чуть полноватыми губами и бронзовой от загара кожей.
— Не стоит гонять по коридорам очертя голову, — выдал мягким голосом красавец.
— Д-да, конечно, — сглотнув, согласилась я, выпутываясь из его объятий, что все еще удерживали меня в непосредственной близости от сильного тела.
