— Не переживай, все проблемы уже давным-давно улажены. Твой отец получил бумагу из университета, в которой говорится, что ты с группой студентов отправляешься на практику заграницу. В самом универе тоже все утрясли — все экзамены и зачеты, считай, ты уже сдала, — «успокоили» меня. — Ты была без сознания почти неделю, — добил парень. — Грэму не терпелось увидеть свою вакцину в действии вот и сорвался раньше времени. Выкрал тебя и вколол ее, как только ты начала отходить от наркоза. Когда я впервые пришел сюда, ты уже металась в горячке, а твой организм весьма успешно, по словам профессора, перестраивался.
Майкл замолчал, давая мне возможность переварить выложенный минимум информации, и направился к бару.
— Плесни и мне что-нибудь покрепче, — выдавила из себя просьбу.
Было очень сложно думать и единственной мыслью, бьющейся в моем шокированном мозгу, была лишь мысль о побеге. Потом… во всем разберусь потом, а еще лучше — просто забуду, как кошмарный сон.
А выйдет ли забыть? О какой вакцине говорил Майкл и какую перестройку организма имел ввиду?
Стало страшно…
Приняв бокал из рук одногруппника с чем-то темным, опрокинула его в себя, не чувствуя вкуса.
— Я теперь тоже буду… шерстю обрастать? — с замиранием сердца задала невероятный в своей бредовости вопрос.
— Нет, — рассмеялся Майкл, чем заслужил мой полный ненависти взгляд.
Как смеет этот нахал заливаться смехом, втянув меня в… в… а, собственно, куда?
— Я требую объяснений и свободы! — прошипела я не хуже змеи. — А еще очень хотелось бы узнать о твоем участии во всем этом фарсе.
Парень сразу же перестал смеяться и серьезно посмотрел на меня.
— Хм… начнем с твоих требований о свободе. Забудь о ней. Я серьезно — ничего хорошего тебя сейчас там не ждет. Только то, что ты женщина-сверх сделает тебя желанной добычей для всех наших мужчин, а если учесть еще и твою сладкую сущность, то без покровительства ты рискуешь стать чьей-то постельной игрушкой. Поэтому, как твой опекун…
— Ты не можешь быть моим опекуном, — подскочив к парню, прорычала я.
Меня заметно потрушивало от гремучего коктейля злости, ненависти и страха.
— По нашим законам могу, — оскалился Майкл, — но не переживай в этом статусе я пробуду ровно до твоего совершеннолетия. После я рассчитываю, что наши отношения перейдут на несколько иной уровень.
— Даже не мечтай, — выплюнула я.
— О, поверь мне, скоро все мои мечты станут явью, а ты, моя маленькая колючка, станешь послушной и ласковой девочкой, — снова усмехнулся парень и, игнорируя мое рычание, в несколько шагов преодолел разделяющее нас расстояние и рывком притянул к груди. — Я научу тебя правильно просить о ласке и прикосновениях, — прорычал он прямо в мои плотно сжатые губы. — А потом собираюсь в полной мере насладиться твоими мольбами и стонами.
Ты задолжала мне их, мучая целых два месяца. И можешь не сомневаться, я припомню каждый день, что ты отталкивала мои ухаживания. А твой ротик и острый язычок с процентами отработают каждую оскорбительную фразу. Ты будешь моим личным маленьким, сладеньким, послушненьким суккубом.
Мои глаза расширились, а все колкости, что я хотела высказать в адрес слишком раздутого эго парня, вылетели из головы. Я что выброшенная на берег рыба хватала ртом воздух. В голове пронеслась мысль, что я не хочу быть озабоченной нимфоманкой, но тут же была смыта волной отторжения. Такого не бывает! Такого просто не может быть!!!
— Вижу, ты поняла, что очень скоро для тебя наступят времена, когда ты порой будешь нуждаться в мужском члене больше, чем в воздухе, — оскалился Майкл.
Я неистово замотала головой, отказываясь принимать слова парня на веру, и попыталась высвободиться из крепких объятий.
— Тш-ш-ш, не переживай, маленькая, — все так же улыбаясь, ворковал Майкл, приподымая меня над полом и через несколько шагов, бросая на кровать. — Поверь мне, никто не сможет лучше удовлетворить твой голод, чем я — инкуб.
Едва моя спина коснулась мягкой постели, как тут же на мое тело обрушилась тяжесть парня.
— Сладких снов, Эви. Когда поспишь, все не будет казаться тебе таким уж ужасным, — сказал парень и тут же накрыл мои губы поцелуем, носящим в себе легкую нотку горечи.
Как и в прошлые разы, я очень скоро обмякла и уже без сопротивления принимала его поцелуи и дерзкие ласки, которыми он одаривал мое обнаженное бедро и ягодицы. С каждой секундой я расслаблялась все больше и вскоре почувствовала, как наливаются свинцом веки, а тело вдруг становится легким.
Он… усыпил меня? Но как?
Проснулась я как от толчка. Просто резко открыла глаза и сразу же села на кровати. Сквозь зашторенные окна пробивался слабый лунный свет, лишь слегка разбавляющий кромешную тьму комнаты.
Встала с кровати и медленно подошла к окну, немного отодвинала штору. Моим глазам предстал залитый лунным светом ухоженный газон, вдалеке виднелись ворота. Бежать! Мне нужно бежать! А о волках и суккубах я подумаю потом.
