— Черт, да! — вторя мне, простонал демон, останавливаясь на мгновение и довольно громко посылая посмевшего снова постучать в двери его спальни.
— Командир, к вам прибыл господин Харингтон, — донеслось упрямое с той стороны двери.
Сквозь туман дикой похоти, застилающего глаза голода суккуба и желания немедленно утолить его, почувствовала, как напрягся Олег надо мной. На какое-то мгновение мне даже показалось, что он готов оставить меня. Но слишком поздно: моя изнывающая от голода суккуба уже надежно запустила в него свои коготки, удерживая на коротком поводке своим желанием и особыми феромонами, которые действовали на противоположный пол подобно афродизиаку.
— Подождет, — сквозь зубы процедил демон, медленно выскальзывая и тут же резко врезаясь обратно в лоно.
— Но…
— Вон, — рявкнул Олег.
От необходимости сдерживаться, вены вздулись на его висках и мощной шее. Огромное сильное тело было напряжено, словно тетива, мышцы на его спине перекатывались под моими пальцами, а тело было покрыто испариной. Его наводящие ужас, оранжевые глаза с вертикальным зрачком, не мигая смотрели в мои, застланные туманом похоти. И стоило шагам настойчивого слуги стихнуть, как тихий рык сорвался с плотно сжатых губ демона и он сорвался на бешенный темп, беря мое тело жестко и даже грубо.
— Приручение оставим на потом, малышка, — рвано процедил сквозь сжатые от напряжения зубы и ни на секунду не останавливая свои бешенные толчки, — к сожалению, сейчас нам стоит поторопиться.
Сильный, подчиняющий поцелуй обрушился на мои губы. Только в этот раз я не противилась, отвечая с не меньшей страстью и напористостью, подаваясь бедрами навстречу его мощным движениям, утопая в обжигающем коктейле легкой боли от грубости и невероятной наполненности, его страсти и своего голода. В эту самую секунду, когда я находилась в полной власти этого мужчины, ощущая его член глубоко в себе, его жадные, почти отчаянные поцелуи на губах и сильные руки, удерживающие мои бедра для его размашистых толчков, меня не волновало ничего. Только он, я и невероятно необходимая мне энергия, которая впитывалась в меня, оставляя после себя приятный привкус горячего шоколада. Как же невыносимо мало мне её было!
И вот, когда я уже готова была взорваться в оглушающей разрядке, увлекая за собой мужчину, когда каждая моя мышца напряглась до предела в преддверии оргазма, а с губ вот-вот был готов сорваться крик… все остановилось, замерло, как замирает природа перед грозой. И в этой оглушающей тишине, прерываемой лишь стуком моего сердца и тяжёлым дыханием все ещё находящегося во мне мужчины, раздался мой жалобный, почти умоляющий стон.
— Так, как же тебя зовут, малышка? — срывающимся шепотом спросил демон, начиная пытать меня и мою ненасытившуюся сущность медленными движениями бедер.
— Эвангелина, — сорвалось с моих губ прежде, чем я сама осознала вопрос и коварность прижимающегося ко мне мужчины.
— Хорошая, сладкая девочка, — довольно проурчал Олег и резко вышел из меня, заглушая протест страстным поцелуем и снова переворачивая на живот, заставляя стать на колени и принять его в позе «покорной самочки». Но только мне было пофиг и на позу, и на тот смысл, что этому конкретному самцу виделся в ней. Меня раздражало лишь одно: его медлительность и лежащие на бедрах руки, жёстко фиксирующие меня и не дающие возможности даже шевельнуться навстречу то ускоряющимся, то замедляющимся толчкам.
— Попроси! — спустя целую вечность этой сладостной пытки, яростно прорычал надо мной Олег, изменяя угол проникновения, вырывая из меня уже крики при каждом резком вторжении его члена.
— Пошёл на хер! — ответила упрямая часть меня, но тут же была задавлена сносящей крышу потребностью в оргазме, когда умелые пальцы скользнули вниз и потерли горошинку клитора.
— Ответ не верный, попробуй ещё, — меня, словно куклу снова швырнули на спину и, закинув ноги на плечи, вновь резко ворвались в лоно прежде, чем прошло головокружение от резкой смены положения.
Пронзительно закричав от резкого и такого невероятно глубокого проникно вения на грани боли, впилась отросшими когтями в плечи мужчины. Практически сложив меня пополам, он наклонился к моим губам, беря их в плен и снова начиная мучить медленными, тягучими движениями. При этом я ощущала, как дрожь прокатывается по его мощному телу, слышала тихие рыки, едва сдерживающегося от желания сорваться в пропасть страсти самца. И все же… он был слишком упрям в своём желании услышать из моих уст мольбы об освобождении, а я слишком голодна и слаба, чтобы долго отказывать в них.
— Это было великолепно, Эвангелина, — непривычно растягивая моё имя, признался Олег, все еще находясь во мне после крышесносного оргазма. — Хочу ещё! — рыкнул он и шевельнул бедрами, демонстрируя полную боевую готовность ко второму заходу, после чего отстранился со стоном сожаления и поднялся с кровати. — Я скоро вернусь, сладкая. Дождись меня… желательно в этой же кровати, позе и с этим же выражением блаженства и не осмысленности в глазах.
