Яд василиска полностью

Ночной лес казался спокойным. Высокие деревья, чуть озарённые бледным светом луны, тихо шелестели листвой.

Двое — мужчина и женщина — пробирались по едва заметной тропинке. Женщина несла в руке что-то, напоминающее светлячка. Мужчина отдувался, отягощённый парой увесистых сумок.

— Знаешь, Кати, — пропыхтел он на ходу, — твоя мама, конечно, прелесть, но если в следующий раз она даст нам в дорогу целого кабана…

— Этой проблемы не было бы, дорогой, — откликнулась женщина, — если бы ты, наконец, потрудился разучить заклинание невесомости.

— Ну да, — пробурчал про себя мужчина, — твои-то чары вообще подбрасывают всё футов на шестьдесят в небо.

Некоторое время они шли в тишине. Их обувь мягко ступала по усыпанной листьями тропе. И вдруг…

— УУХХХУУУ! — громко раздалось над ухом.

Кати взвизгнула от неожиданности, судорожно дёрнулась, её светильник вылетел из руки и затерялся в траве. Пара погрузилась во тьму. Мужчина уронил сумки — те упали с глухим стуком и звяканьем — длинным прыжком подскочил к жене, закрывая её собой и стремительно выхватывая палочку из-за пояса. Он и сам бы не смог объяснить, отчего так встревожился. Какое-то смутное чувство опасности ударило по нервам и заставило изготовиться к бою. Только теперь он понял, что в лесу царит абсолютная, напряжённая тишина. Даже насекомые будто вымерли.

— Марк, там же варенье…

— Шшшш!

Марк обратился в слух, не зажигая света, чтобы не привлекать внимания. Нет, вроде ничего не слышно. Подняв глаза, он упёрся взглядом в два ярких жёлтых огонька с вертикальными зрачками. Филин. Просто филин.

Он расслабился, но тут в воздухе так ощутимо пахнуло бедой, что его сердце заледенело. Тишину нарушили осторожные, скользящие шаги по листьям, похожие на шуршание змеи. И ещё — размеренное дыхание: хриплое полушипение-полурык. Что-то шло на них из темноты.

Кати вцепилась ему в плечо.

Огромная тень, более чёрная, чем окружающие деревья, сгустилась в четырёх шагах от них.

Теперь уже можно было зажигать палочку, но мышцы Марка не повиновались ему, страх цепями сковал тело.

Ещё шаг.

От чернильного пятна с тихим звуком отделился длинный гибкий отросток. Звёзды отражались в чешуе похожего на скорпионий хвоста с большим шипастым жалом на конце.

Кати еле слышно всхлипнула от ужаса, и это придало Марку сил. Понимая, что времени хватит только на одно заклинание, он собрал волю в кулак и оглушительно заревел:

— СТУПЕФАЙ!!!

Лес озарился ярко-красной вспышкой, спугнувшей филина с насиженного места. Раздался животный рык боли, потом пронзительный женский крик, а затем всё стихло.

— Сэр, у одного из… питомцев… рана в боку.

— Проклятье! Что-нибудь серьёзное?

— Нет, милорд, дня через два будет в полном порядке.

— Чёрт! Такое случается впервые. Почему это случилось? Кто это сделал — загонщик драконов?

— Ммм… нет, сэр, по нашим сведениям, — человек заглянул в папку, которую держал в руках, — обычный деревенский житель. Раньше часто ходил на крупных зверей.

— Охотник, — скривился второй, — чтоб ему пусто было! Ладно… У тебя всё?

— Да, сэр.

— Хорошо, можешь идти.

Первый закрыл папку, с поклоном вышел. Второй постоял немного и вернулся за огромный стол, заваленный свитками пергамента.

Эти двое и подумать не могли, что в их разговоре участвовал кто-то ещё.

Тем не менее, далеко, почти за милю от этого кабинета в роскошном древнем замке, на краю леса за грядой холмов, молодой человек в пятнистой зелёной одежде отодвинулся от магического прибора, направленного на замок, откинул со лба прядь пепельно-серых волос и мрачно усмехнулся.

Был этот человек довольно высок и худощав, хотя жилистые, оплетённые сеткой вен руки указывали на завидную силу. Узкое лицо, тёмные глаза, тонкие черты выдавали в нём аристократа, потомка древнего рода. И тем более странно было видеть, как непринуждённо он развалился на жёсткой земле, не отрываясь от наблюдения и с аппетитом поглощая бутерброды.

На самом деле, этот человек получил несколько другое воспитание, нежели любой другой юноша с таким знатным происхождением. Многие поколения его предков вели довольно интересную и насыщенную жизнь, не всегда укладывавшуюся в рамки законов, и с пелёнок обучали своих детей весьма полезным навыкам.

Человека звали Аластор Хмури.

Как раз в конце третьего бутерброда сидевший за столом покинул кабинет, скрывшись из поля зрения, и Аластор получил возможность отдохнуть.

Он перевернулся на спину, со вкусом потянулся, разминая кости, а затем, решив, что бутербродов будет маловато, порылся в зелёном рюкзаке. На свет были извлечены упаковка сосисок, несколько картофелин и пара тарелок. Вскоре в маленькой плошке заплясал синий огонёк, разогревая нехитрый походный обед.

Хмури набросился на еду, не теряя при этом бдительности: он непрерывно шарил взглядом по окружающим деревьям, а уши ловили каждый звук. Но ничего подозрительного не было, лишь ветер шелестел листьями да изредка чирикала лесная птаха.