— Понял, командир, работаем!
Забрав Демко и Лазарева у Художественного музея, Уланов сделал круг на машине, свернул на параллельную улицу, проехал в обратном направлении, доехал до шлагбаума РОВД, развернулся, увел «Рено» в проулок, из него вышел вновь на Промышленную, но уже с самого начала и под знак, обозначавший одностороннее движение встречки, проскочил до разворота троллейбуса.
Ушел через железнодорожный переезд, с него на объездную дорогу.
Все это время капитан и прапорщик недоуменно переглядывались.
Наконец Лазарев спросил:
— А что ты виражи закручиваешь, командир? Заметил «хвост»?
Роман ответил:
— «Хвост» не видел, но ощущение того, что он иногда проявляется, есть.
Демко проговорил:
— В принципе, это возможно. Бандиты наверняка ищут флешку. И по ходу дела зона поиска сузилась до персоны. Вопрос, почему, не исключая, что носитель убойной информации может быть у тебя, бандиты еще не взяли тебя в оборот? Ну хотя бы ты в той же квартире. Это же проще простого. Заставить любого соседа позвонить, а как откроешь, удар со всеми вытекающими.
Уланов ответил:
— Значит, у них нет стопроцентной уверенности, что флешка у меня. По идее, если я завладел носителем и посмотрел его содержимое, то что должен был сделать? Отвезти ее в Управление ФСБ по области, так?
Лазарев покачал головой:
— Нет! Скорей бы ты повез флешку в Москву. Они наверняка знают, где и кем ты служил. Зачем к местным, где у мэра могут быть подвязки? Надежней к своим. Но ты в Москву не поехал и даже в местные УФСБ не обратился, значит, информацией не владеешь, даже если и прихватил флешку. И вроде никакого шума вокруг мэра и его подельников. Но сколько продлится эта тишина? Этого они тоже не знают. Однако и действовать агрессивно не решаются. Ждут повода. Вообще-то руководит бандой далеко не глупый человек.
— Нашел тоже человека, — со злостью проговорил Уланов, — у него банда и шестьсот килограммов отравляющего вещества, которые лежат в доме мэра не для коллекции. Оно должно быть применено. Но что-то пока мешает бандитам. Или у них еще не все готово с масштабной террористической акцией. И не здесь, в Переславе, а в Москве. И это играет на нас. Лишь бы зацепить этот смертоносный груз. Остальное не столь важно.
Демко спросил:
— А мэр, что не под прессом?
— Вроде занялись им. По воровству бюджетных средств.
Лазарев воскликнул:
— Но тогда и флешка засвечена.
— Не обязательно. Покойный Потапов мог подстраховаться и обеспечить доставку компромата в виде документов в случае, если на него выйдут люди мэра. Да так, наверное, все и представляется. Наши не дали бы раскрыть меня.
— Это понятно.
Демко поинтересовался:
— А где сейчас Чернов, Лютик и Молчун?
Уланов ответил:
— Отдыхают на берегу реки.
— Неплохо, а что мы туда не едем?
— Нет, Костя, у нас другие планы.
— Что, сразу к объекту?
— Увидишь. И, пожалуйста, господа борцы с терроризмом, заткнитесь.
— Тогда радио включи.
Уланов включил магнитолу.
Передавали местные новости. В Переславе все, как всегда, спокойно и оптимистично. Вот только асфальт в районе кардиологического центра провалился и в яму едва не угодила полная пассажиров маршрутка, да тарифы на коммунальные услуги в скором времени повысятся, вместе с бензином, а с ними и на все остальное. При этом ни о зарплате, ни уж тем более о пенсии ни слова. В общем же город живет нормальной жизнью. Губернатор даже благодарность в Москве получил. Опять-таки непонятно, за какие заслуги. Но, видимо, есть такие. Хотя губернатор области, присланный из Москвы и руководящий регионом уже второй год, приезжает на работу из своего подмосковного поместья и туда же отправлялся перед обедом на шикарном «Мерседесе» в сопровождении дорожной полиции и службы охраны. Все же «шишка», и немалая. А раз «шишка», то на хрена работать, для работы есть замы, руководители управлений, министерств, клерки. Смешно сказать, в какой-то области, где население миллиона два, органы власти как в небольшой европейской стране. Естественно, по количеству, о качестве разговора нет.
Уланов выключил приемник, вставил диск с инструментальной музыкой.
Возмутился Лазарев:
— Командир, у тебя еще чего-нибудь, кроме этой хрени, нет?
— Это не хрень, Гена, это музыка.
— Нет, командир, это не музыка. Это что-то такое, что навевает на мысли, как скоротечна жизнь человека на этом свете.
Уланов открыл бардачок:
— Вот, Гена, это как раз для тебя.
— Что там?
— Дворовые песни.
— Ты сам покупал диски?
— Нет!
— Тогда понятно. Ну, давай дворовые, все не как на кладбище чувствовать себя будем.
Ускорились на трассе за городом, пройдя пост ДПС, Уланов свернул на проселочную дорогу, пошел к чернеющему лесу.
— Командир, не дрова везешь, — образно, чтобы не повредить защиту картера, предупредил Демко.
Уланов же, ведя машину по лесной дороге, смотрел в зеркало заднего вида. Сзади никого. Въехав в лес, он резко затормозил, распорядившись:
— Лазарь, на выход, смотреть дорогу.
Прапорщик находился в боевом состоянии и поэтому действовал как на войне:
— Понял!
Он вышел из машины, прошел до кустов, залег. Все это делал на «автомате». Сейчас он находился в режиме человека боя.
