— Слушайте, я не знаю, кто вы и что от меня хотите, но мне нужно в больницу, — заявил Тимофей. — У меня голова пробита, возможно, сотрясение. А вы меня под дождем проливным держите!
— Так дождь уже не проливной. — Дубко и не заметил, когда дождь утих. — Небольшой душ твоей ране только на пользу. А если хочешь поскорее оказаться в сухом помещении, тогда скажи, зачем ты от нас убегал? Только не мульку свою прогоняй, а реальную причину назови.
— Нет у меня ответа получше, — стоял на своем Тимофей. — Побежал, потому что испугался. Вот и весь ответ.
— А я думаю, что побежал ты, потому что в делах Хаддада замешан, — вдруг выдал Дубко. — Только сидеть тебе вместе с Хаддадом не хочется, потому и побежал.
— За что сидеть? Я всего лишь водитель, — начал отмазываться Тимофей. — Вожу сирийского подданного и никаких противоправных действий не совершаю.
— А как же начальник секретной лаборатории товарищ Минеев? — пошел ва-банк Дорохин, которому не меньше Тимофея хотелось в тепло.
Тимофей спокойно выдержал взгляд Дорохина, на его лице не дрогнул ни один мускул, но Дорохин все равно заметил, как сузились у Тимофея зрачки. «Верный признак, что сейчас начнет врать и изворачиваться», — заключил Дорохин. И точно, Тимофей принялся разыгрывать непонимание.
— Какой еще лаборатории? В жизни ни в одной лаборатории не был, — глядя прямо в глаза Дорохину, заявил он.
— Значит, признаваться не будем, — сделал вывод Дорохин и обратился к Дубко: — Бесполезно, Сашок, только время на него потратим. Грузим его в машину и везем обратно. Незачем нам всем троим здесь мокнуть. Устроим им очную ставку, пусть вместе изворачиваются.
Дубко уже тоже понял, что расколоть Тимофея с наскока не получится, поэтому противиться не стал. Он снял ремень, заставил Тимофея завести руки за спину и накрепко стянул запястья ремнем. После этого отвел пленника в машину и усадил на заднее сиденье. Обернувшись к Дорохину, спросил:
— Машину сам поведешь или лучше я?
— Я поведу, — ответил Дорохин. — Ты за нашим другом следи.
— Доедешь? Все-таки кислородное голодание и все такое…
— За меня не беспокойся, — отмахнулся Дорохин и занял водительское кресло.
— Ладно, тогда заводи машину и поехали.
Двигатель приятно заурчал, машина тронулась с места. Развернувшись, Дорохин поехал обратно к Николиной Горе, где в доме дачницы Купчихи их ждали подполковник Богданов и прапорщик Казанец.
— Что делать будем? — задал вопрос старший лейтенант Дорохин.
Группа собралась в комнате на первом этаже дома Купчихи. Дорохин и Дубко вернулись двадцать минут назад, сдали Тимофея с рук на руки Казанцу, а сами только и успели, что переодеться в сухое, позаимствовав одежду из багажа пленников. Самих пленников развели по разным комнатам: Башара Хаддада определили на втором этаже в его же апартаментах, предварительно привязав веревками к кровати, так как караулить его было некому, весь личный состав Богданов собрал на совещание. Тимофея устроили с меньшими удобствами, закрыв в чулане на первом этаже. Его также привязали веревками к деревянным стеллажам, которые хозяйка использовала для хранения домашнего скарба. Только после этого у бойцов спецподразделения «Дон» появилась возможность обсудить ситуацию.
— Для начала просветим Сашу с Колей насчет того, что нам удалось узнать от Башара Хаддада. — Богданов тяжело вздохнул. — Печально, но новости неутешительные.
— Да мы уже поняли, — за двоих заметил Дубко. — После погони мы с водителем немного пообщались. Он представился, как Тимофей, но не думаю, что имя настоящее. Похоже, этот Тимофей в связке «дипломат-водитель» играет ведущую роль.
— Все так, Саша. Башар Хаддад лишь подставное лицо, свободный пропуск в любое место и гарантия, что не будут проводить обыск, — подтвердил Богданов, вкратце пересказал все, что узнал от Хаддада, и в заключение подытожил: — Наш Хаддад всего лишь ходок по бабам, на этом его и подловили русские «дельцы». Два года назад Хаддад связался не с той женщиной, желая удовлетворить свои мужские потребности в отсутствие жены. Думаю, девушку ему «подложили» намеренно, так что шансов выйти сухим из воды у Хаддада не было. Мало того что за аморальное поведение его могли попереть из посольства, так еще и исламские законы, запрещающие прелюбодейство, не на стороне Хаддада. Если бы старейшины его рода узнали об измене, да еще в таком виде, Хаддаду и домой путь был бы заказан. Пришлось ему согласиться на роль некоей ширмы в темных делишках наших соотечественников. Что именно за схему проворачивали его «сотоварищи», Хаддад не знает. Может лишь догадываться, что это как-то связано с неучтенными драгоценными металлами и камнями.
— Ничего себе поворотик. — Дубко округлил глаза. — Хотели поймать шпиона, а поймали барыг?
— Вроде того, Саша.
— Все равно непонятно, зачем им ехать на Сай-Утес, а потом еще и в колхоз «Путь к коммунизму».
