Ровно в двадцать три тридцать Валя вылетел в окно с пакетом-маечкой, в котором было три бутылки пива и полпачки сигарет. Теперь он летел к ближайшей шестнадцатиэтажке и вспоминал, что и в детстве он уже твердо верил, что ему уготована великая миссия. Однако он думал, что все будет происходить по-другому. Ну, хоть бы небо разверзлось, что ли.
Когда он об этом подумал, пошел дождь да где-то вспыхнула молния. Это уже больше похоже на правду.
Он приземлился на крыше, крылья его уже намокли и отяжелели, и у него появилась одышка. Он сел, свесив ноги вниз, не боясь высоты, пил пиво, было хорошо. Валя допивал последнюю бутылку, когда в голове сработало: ПОРА.
Он встал, чувствуя, что уже отходит на второй план, что теперь его тело уже как бы не принадлежит ему. Валя задрал руки и сделал невероятно торжественное выражение лица. Все это он делал, уже не отдавая приказов своему телу. Он просто предоставлял его в аренду, чувствуя все и наблюдая, но без возможности принимать участие.
С небес на него пролился яркий свет, и стало ясно: началось.
Пока вроде бы все было очень хорошо. Он чувствовал, что появляется связь между ним и остальным человечеством. Его тело стало проводником, сейчас они почувствуют и прозреют. В воображении Вали это все представлялось так, будто паутина постепенно охватывает весь мир. Скоро пойдет ток, польется истина по проводам, человечество шагнет к новому этапу жизни. Человечество пройдет через ворота, как же он был возбужден, пройдет через ворота в новую жизнь. Пора.
Восторг Вали все набирал обороты. Набирал и набирал обороты, Валя думал, что он лопнет от вдохновения, но до сих пор ничего не произошло. Свет с неба погас.
Вдруг Валя снова почувствовал волю над своим телом. Он уже подустал, тело ныло. Это все сопровождается неслабой физической нагрузкой.
Валя снова присел, свесив ноги, и допил остатки пива. Он закурил и, держа сигарету в руке, смотрел на свет от нимба, который на руку падал. Свет как будто был менее ярким, чем некоторое время назад.
И тут Валя понял. Он понял, и сердце упало: НИЧЕГО НЕ БУДЕТ. Человечество в отрубе. Человечество не выходит на связь, потому что человечество СМОТРИТ ФУТБОЛ. Именно сейчас.
Когда он это понял, нимб потух. Потух, а потом упал ему на голову и полетел дальше вниз. Крылья тоже отвалились.
В десять часов утра, в воскресенье, электромонтер Валя, сильно потрепанный и уставший, в черных штанах с полосочками посредине штанин и с петельками, зацепляющимися за ступни, в короткой хлопчатобумажной майке с двумя большими дырками на спине и в домашних тапочках, но, тем не менее, все еще очень хорошо выглядящий, зашел в ларек напротив своего дома.
– Привет, Наташа, дай мне три бутылки пива. Жигулевского. И пачку «Балканки».
Наташа внимательно смотрела на Валю, думая, что хочет выйти из-за прилавка и пойти с ним. Но она спросила:
– Что это с тобой сегодня?
– Праздновал день святого электромонтера, – усмехнулся Валя.
Наташа смотрела на него очень удивленно и внимательно. Он смотрел на нее внимательно и думал, что хочет, чтобы она вышла из-за прилавка и пошла с ним. Она была сегодня не такая какая-то. Не такая в самую лучшую сторону. Блин, подумал Валя, блин.
Наташа сказала медленно, все еще сохраняя удивление на лице:
– А я думала, вчера был день святого бухгалтера. Мне не хотелось называть его днем святой ларечницы.
Блин, думал Валя, блин.
Наташа все сильнее хотела выйти из-за прилавка и пойти с ним.
Валя думал, что это все так и должно быть, всегда все так и должно было, что теперь все встанет на свои места. Он подумал, что есть какие-то слова, которые он должен сейчас сказать. Он сказал, не зная, те ли это слова:
– Лучше дай две бутылки вина и пачку «Винстона».
Подошли бы и любые другие слова, подумала Наташа. Она взяла вино, сигареты, вышла из-за прилавка. Валя думал, что она – и есть та самая королева для электромонтера Вали, и улыбался. Она тоже улыбалась.
Они вышли, Наташа закрыла павильон, они дальше пошли за руки.
Возле своего подъезда Валя увидел дворника с метлой в руках. Дворник был задумчив, грустно задумчив.
– Здорово, Виктор Павлович, – сказал электромонтер.
Дворник что-то пробормотал в ответ.
Валя с Наташей зашли в подъезд, а Виктор Павлович выругался, бросил метлу, огляделся по сторонам, потом сел на лавочку. Он вздохнул. Было совсем хреново. Он начал задирать штанину, и из нее вывалился хвост. Отвалился, и ничего не поделаешь.
Момент прикосновения пера ветра. Синдром утят в ванне. Бред. Мы стояли с Ниной возле нашего корпуса после занятий по режиссуре, закончившихся сегодня немного раньше. Я Нину обнял и поцеловал, и она слегка отстранилась, дескать, стесняется. Она младше меня на два года, только школу закончила. И есть в ней что-то детское. А у меня ни разу не было девушки младше меня, когда ты юн, хочется найти постарше. И еще она моя одногруппница. А я уже третий раз учился на первом курсе, на этот раз – в университете культуры.
