В истории России нет другой эпопеи государственного масштаба, которая могла бы сравниться по длительности и усилиям миллионов людей с периодом создания советской ядерной бомбы (1943–1946 годы). Долгое время существовала единственная версия полной самостоятельности пути к атомной бомбе плеяды советских ученых под руководством И.В. Курчатова и Ю.Б. Харитона. Но в 1992 году генерал-лейтенант госбезопасности Павел Судоплатов заявил о том, что наша атомная бомба — это не только плод творчества команды Курчатова, но и подвиг доблестной советской разведки, усилия которой в данном направлении успешно координировал и направлял именно Судоплатов. То, что роль разведки в создании советского атомного оружия исключительно важна, подтвердил также Ю.Б. Харитон.Но есть и третья сторона, третья составляющая создания советского атомного оружия. Занимаясь этим вопросом с 1986 года, когда данная область была еще засекреченной, автор обнаружил среди участников нашего атомного проекта многих талантливых немецких ученых. При изучении материалов открытых федеральных архивов, документальных сборников, мемуаров и воспоминаний советских участников событий, с некоторыми из которых автор был лично знаком, все более проявлялась роль немецких ученых, их вклад в осуществлении грандиозного достижения нашего Отечества. Как тут не согласиться с недавним высказыванием представителя немецкой исторической науки, президента Германо-Российского общества по изучению деятельности ученых и специалистов в Советском Союзе, профессора Рудольфа Позе: «Целое десятилетие активной творческой деятельности немецких специалистов в советском атомном проекте, полученные ими уникальные результаты и их судьбы не нашли пока своего достойного отражения и места в памяти потомков». И эта публикация в газете «Реут», основанная на большом материале, собранном автором в рамках исследования обозначенной темы, призвана пролить свет на то, что десятилетиями находилось в тени секретности и забвения.К сожалению, публикация была неожиданно прервана в мае 2011 года без объяснения причин. В данном документе собраны все опубликованные к этому времени материалы.
В истории России нет другой эпопеи государственного масштаба, которая могла бы сравниться по длительности и усилиям миллионов людей с периодом создания советской ядерной бомбы (1943–1946 годы). Долгое время существовала единственная версия полной самостоятельности пути к атомной бомбе плеяды советских ученых под руководством И.В. Курчатова и Ю.Б. Харитона. Но в 1992 году генерал-лейтенант госбезопасности Павел Судоплатов заявил о том, что наша атомная бомба — это не только плод творчества команды Курчатова, но и подвиг доблестной советской разведки, усилия которой в данном направлении успешно координировал и направлял именно Судоплатов. То, что роль разведки в создании советского атомного оружия исключительно важна, подтвердил также Ю.Б. Харитон.
Но есть и третья сторона, третья составляющая создания советского атомного оружия. Занимаясь этим вопросом с 1986 года, когда данная область была еще засекреченной, автор обнаружил среди участников нашего атомного проекта многих талантливых немецких ученых. При изучении материалов открытых федеральных архивов, документальных сборников, мемуаров и воспоминаний советских участников событий, с некоторыми из которых автор был лично знаком, все более проявлялась роль немецких ученых, их вклад в осуществлении грандиозного достижения нашего Отечества. Как тут не согласиться с недавним высказыванием представителя немецкой исторической науки, президента Германо-Российского общества по изучению деятельности ученых и специалистов в Советском Союзе, профессора Рудольфа Позе: «Целое десятилетие активной творческой деятельности немецких специалистов в советском атомном проекте, полученные ими уникальные результаты и их судьбы не нашли пока своего достойного отражения и места в памяти потомков». И эта публикация в газете «Реут», основанная на большом материале, собранном автором в рамках исследования обозначенной темы, призвана пролить свет на то, что десятилетиями находилось в тени секретности и забвения.
Немецкий профессор Фриц Ланге эмигрирует в Англию. Через год находящийся в Лондоне советский физик Александр Лейпунский по поручению правительства приглашает его в Советский Союз на работу — в Харьковский физико-технический институт заместителем директора по научной работе. По совпадению, в этом году эмигрирует в СССР и немецкий физик Фридрих Хоутерманс.
В это же время в Англию уезжает немецкий физик-теоретик Эмиль Юлиус Клаус Фукс, где с мая 1941 года работает в Бирмингемском университете над проблемой расщепления ядер урана. Осенью 1941 года он становится агентом советской разведки.
Фриц Ланге начинает работу в Харьковском физико-техническом институте заведующим лабораторией ударных напряжений. В конце июля лабораторию переводят в Свердловск.
С этого времени и до конца Великой Отечественной войны физик профессор Густав Герц руководит исследовательской лабораторией концерна «Сименс» в Берлине.
Август. Начало разгрома Харьковского физико-технического института. Следуют аресты директора и ряда ведущих специалистов. Фридрих Хоутерманс понимает, что нужно покидать негостеприимное «государство рабочих и крестьян», но бдительные чекисты задерживают его на московской таможне и заключают в тюрьму. Его пытаются вызволить Ирен и Фредерик Кюри и даже супруга президента США Элеонора Рузвельт — все безрезультатно.
Между тем аресты в ХФТИ продолжаются.
С этого года и до конца войны физик Николаус Риль работает директором НН фирмы «Ауэргезельшафт» в Берлине, единственная продукция которой — металлический уран.
Декабрь. Исторический момент: открытие Отто Ганом и Фрицем Штрассманом в Химическом институте кайзера Вильгельма в Берлине расщепления ядер урана нейтронами.
В текущем и следующем годах профессор Ланге ведет в Харьковском физико-техническом институте опыты по разделению изотопов урана с помощью горизонтальной высокооборотной центрифуги собственной конструкции. Центрифуга Ланге даже в конце 1945 года будет использоваться в осуществлении советского атомного проекта.
Февраль. Венгерский физик Лео Сциллард пишет в Париж Федерико Жулио Кюри: «Становится очевидным, что создание супербомбы при некоторых обстоятельствах возможно.»
Немецкий химик профессор Пауль Хартек из Гамбургского университета сообщает министерству вооружений Германии о «возможности создания атомной взрывчатки невероятной разрушительной силы».
Весна. Вопросы военного использования атомной энергии впервые обсуждаются в министерстве науки Германии. К этому моменту 15 немецких физиков и химиков — лауреатов
Нобелевских премий успевают переехать в США и позднее сыграют ведущую роль в создании атомного оружия.
Николаус Риль — глава научного отдела фирмы «Ауэргезельшафт».
