Когда-то он состоял специалистом-ликвидатором особого подразделения Службы внешней разведки. Но времена изменились, и сейчас Шон (такое имя назначило ему руководство) – в «свободном полете». По-прежнему хладнокровен, фантастически изобретателен, готов на любые роли: от изысканнейшего денди до вонючего бомжа. Он не привык к поражениям. В любой игре – козырной туз. Заиметь такого – мечта всякой фирмы. И одной это удается. Вся штука в том, что на сей раз игра идет по крупному. Ведь не каких-то там конкурентов замочить требуется – добыть ядерное оружие для самого Саддама Хусейна…Роман издавался под названием «Сувенир для Саддама».
ВЕТРОВ АРТЕМ ВАСИЛЬЕВИЧ, капитан ФСБ, оперуполномоченный Управления по борьбе с терроризмом.
ЧЕРНЫШОВ ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ, полковник ФСБ, непосредственный начальник Ветрова.
БЕРШ ПЕТР ВЕНИАМИНОВИЧ, начальник службы безопасности корпорации «Промэкс», бывший полковник внешней разведки.
ШОН, профессиональный убийца-ликвидатор, бывший агент Берша.
Через зал официальных делегаций прошли две молодые девушки в форме бортпроводниц. Они с интересом взглянули на пятерых мужчин, стоящих в центре. Одна что-то сказала своей подруге, и обе весело рассмеялись. Четверо из пяти мужчин проводили девушек хмурыми взглядами, и только один, держащий в руках красивую папку из дорогой черной кожи с золотым логотипом, улыбнулся в ответ.
– Как с картинки, – заметил один из хмурых, когда бортпроводницы скрылись за боковой дверью.
– А ты думал?! – усмехнулся другой. – Правительственный авиаотряд!
– И кто-то же таких трахает! – мечтательно заметил первый.
– Тихо, вы! – прикрикнул на двух своих подчиненных начальник персональной охраны генерального директора корпорации «Промэкс». В руке у него была трубка мобильного телефона. – Босс идет!
Телохранители мигом смолкли, и взоры всех пятерых сконцентрировались на широких дверях.
Не так давно подмосковный аэропорт «Внуково-2» использовался исключительно для встреч и проводов официальных делегаций. Но под воздействием духа времени, когда крупные бизнесмены в мгновение ока делались видными государственными чиновниками, а те, в свою очередь, ведущими бизнесменами, когда граница между бизнесом и государственной службой становилась все размытее, аэропорт постепенно утратил свое первоначальное назначение. И сейчас во «Внуково-2» помимо самолетов правительственного авиаотряда обслуживались и самолеты государственных, а также частных фирм и компаний. Двадцать пять минут назад как раз совершил посадку «Гольфстрим», принадлежащий российской торгово-закупочной корпорации «Промэкс». Знакомая нам пятерка готовилась встретить ее генерального директора Леонида Борисовича Рубина, прибывшего спецрейсом из Багдада.
Наконец двери распахнулись, и в зал вошел сам руководитель корпорации. Следом шагал сопровождавший Рубина в его зарубежной поездке телохранитель.
– С благополучным прибытием, Леонид Борисович! – выступил вперед референт с кожаной папкой.
– Как долетели, Леонид Борисович? – приветствовал босса начальник бригады личной охраны.
Рядовые телохранители вопросов не задавали, они еще не доросли до того, чтобы лично общаться с самим генеральным. Рубин кивнул референту и, не задерживаясь в зале, направился прямиком к выходу.
Двое телохранителей из группы встречающих обогнали своего босса и первыми вышли из здания аэропорта. Напротив выхода уже стоял белоснежный бронированный «Линкольн» – служебный автомобиль Леонида Борисовича, а впереди него – черный, как вороного крыло, «Мерседес G-500» бригады телохранителей. Рубин благополучно миновал пять метров, отделяющих здание аэровокзала от служебного лимузина, и уселся на заднее сиденье. Телохранители заняли места в машине сопровождения, стиснув своими мускулистыми телами оказавшегося между ними референта. Через несколько секунд обе машины уже неслись по Киевскому шоссе в сторону Москвы.
Отгородившись вспышками спецсигналов от общих правил дорожного движения, автомобильный кортеж менее чем за четверть часа преодолел расстояние от аэропорта до одной из застекленных высоток на юго-западе столицы, где на трех последних этажах располагался головной офис корпорации «Промэкс». Сотрудники, в субботний день оказавшиеся на работе, приветливо-подобострастными улыбками встретили появление генерального директора. Обычно Рубин, возвращаясь из командировок, позволял себе несколько ироничных замечаний, но на этот раз ограничился лишь общей ответной улыбкой. Войдя в приемную, он кратко поздоровался с секретаршей и сразу прошел в свой личный кабинет. Спустя пять минут секретарша заглянула в кабинет шефа.
– Может быть, чай или кофе, Леонид Борисович?
Рубин стоял возле окна и через стекло смотрел на панораму Москвы, открывающуюся с высоты двадцатого этажа.
– Спасибо, Рая. Ничего не нужно, – не оборачиваясь к секретарше, ответил он.
Поза и поведение Рубина подсказали ей, что шеф пребывает в крайней степени задумчивости. Стараясь больше не докучать ему своим присутствием, секретарша неслышно вышла и плотно прикрыла за собой двойные двери. Через несколько минут в приемной появился заместитель директора по безопасности, невысокий плотный толстячок, которого секретарша, несмотря на его внешнее обаяние, немного побаивалась.
– Ой, Петр Вениаминович, если вы к шефу, то не советую. Леонид Борисович, похоже, не в духе, – понизив голос, сообщила она.
– Дела, Раечка, – вздохнул зам по безопасности. – Они не ждут.
Секретарша нажала кнопку селекторной связи:
– Леонид Борисович, к вам Берш.
– Проси, – коротко ответил Рубин.
