Ядерный щит России полностью

Рассказывает полковник Борис Лабусов, начальник пресс-бюро Службы внешней разведки: «Мы ей сделали подарок: буквально за несколько недель до ее смерти приезжала ее родная сестра, с которой они не виделись 44 года. Когда мы ее привезли в госпиталь, где в то время находились Крогеры, Елены не было в номере, у окна стоял Питер. Когда мы открыли дверь и он услышал голос своей свояченицы – сестры Елены, он, не оборачиваясь, сразу произнес: «Ginger» (то есть это рыжик). А когда появилась Елена, то куда же делась та суровая разведчица? Это была простая женщина. Они ревели, обнявшись, наверное, минут 30 в три ручья. Здесь сестра ее была около недели, мы просто оставляли их наедине, даже Питер старался меньше участвовать в их разговоре. Сестра привезла очень много детских и юношеских фотографий тех времен. Они сидели, часами перебирали фотографии, рассказывали друг другу какие-то эпизоды из их прошлой жизни. Но ни словом ни та, ни другая не обмолвились о том периоде жизни, который их разделил».

После смерти Леонтины Коэн в 1992 году Моррис полностью утратил интерес к жизни и умер на третьем году одиночества.

Посмертно «За особые заслуги» Леонтине и Моррису было присвоено звание Героя России.

В спецхранах внешней разведки хранятся документы, касающиеся деятельности Морриса и Леонтины Коэн, с которых никогда не будет снят гриф секретности.

В 1998 году этот человек получил Звезду Героя России за события сорокалетней давности. По крупицам собрав историю нашего героя, мы впервые рассказываем вам о том, как была создана советская атомная бомба.

Ядерная эпопея Владимира Барковского

Коктебель, гора Карадаг, раннее октябрьское утро. Гора Клементьева – знаменитое место, отчизна советского планеризма в то время. Она свободна от облаков и будет летная погода. Поселок спит, но планеристы уже бодрствуют. Среди них – Владимир Барковский. Еще учась в институте, он научился летать на планере в студенческом аэроклубе, освоил фигуры высшего пилотажа. Он совершенно четко решил, что будет не инженером, а военным летчиком. Думал он об этом и сейчас, делая свой круг и плавно приземляясь. Но судьба распорядилась иначе.

Соединенные Штаты Америки, 1947 год. В небольшом городке на берегу океана собрались представители творческой интеллигенции Америки и Советского Союза. Молодой Шостакович что-то произносит в кинокамеру, среди участников есть также режиссер Сергей Герасимов. Эта избранная публика ведет себя непринужденно, здесь нет журналистов и камер, это закрытый съезд людей независимых профессий. Несмотря на то что наши страны уже вступили в эпоху «холодной войны», творческая элита Америки и Советского Союза активно обсуждает совместные планы на будущее, планы, которым, увы, не суждено будет сбыться никогда. Уже прогремели взрывы над Хиросимой и Нагасаки, вот-вот пройдут испытания советской атомной бомбы, совсем скоро все они окажутся на долгие годы по разные стороны баррикад, но пока об этом не знает никто. Все активно обсуждают мировые проблемы, и в первую очередь проблему запрета создания атомного оружия. Больше всех об атомной бомбе здесь знает один человек, который предпочитает об этом не говорить.

Учебник по прикладной физике, изданный в США в 1939 году, является одним из самых ценных раритетов в судьбе внешней разведки Российской Федерации, именно с него начиналась история атомного шпионажа. Куплен этот учебник был на одном книжном лондонском развале нашим молодым разведчиком Владимиром Барковским.

Поначалу атомная бомба была для Барковского всего лишь параграфом в книге об оружии и из общего списка не выделялась, теряясь в массе сведений о военной технике и современных вооружениях противников и союзников. Когда появилась идея об атомной бомбе, Барковский поначалу не придавал этому большого значения.