Ядерный щит России полностью

Рассказывает Анатолий Добрынин, в 1962 году посол СССР в Вашингтоне: «На следующий день, 23 числа, у меня попросил встречи Роберт Кеннеди. Он сказал, что готов приехать хоть ночью, один, для серьезного разговора. Он был страшно возбужден, нервничал, даже заикался, очень сбивчиво говорил. Таким вот взволнованным тоном он произнес: «Я пришел вам сказать, что президент Кеннеди считает себя глубоко обманутым вашим премьером Хрущевым. В этом обмане участвовал и Громыко, и, судя по всему, вы тоже».

Посол Анатолий Добрынин пытался связаться с Москвой. Он отправил шифровку, в которой подробно описывал реакцию Вашингтона, но к этому времени в Кремле и без того осознавали всю серьезность ситуации. По мере развития событий Хрущев все больше нервничал и беспокоился, словно предчувствуя провал.

Именно на этом этапе к делу подключается резидент советской внешней разведки в Вашингтоне Александр Феклисов. О размещении на Кубе советских баллистических ракет с ядерными боеголовками он уже знает. Информация поступила к нему из частной беседы с одним из агентов. В его компетентности Феклисов не сомневался – этим человеком являлся известный комментатор АВС Джон Скали, который был вхож в семью самого Кеннеди. Современные историки склонны считать, что встреча Скали с Феклисовым во многом повлияла на дальнейшее развитие событий.

В вашингтонском ресторане Феклисов фактически получает ультиматум: если не будет принято решение о демонтаже ракет, через 48 часов последует авиаудар, вторжение десанта и морской пехоты. Вот тут-то у советского разведчика нашелся весомый аргумент: «Знаешь, ведь если американские войска вторгнутся на Кубу, вы фактически дадите карт-бланш Хрущеву. Теперь у него развязаны руки, и он может нанести удар в другом месте, которое является очень важным для Соединенных Штатов». – «В каком месте?» – поинтересовался Скали. Я говорю: «Да много мест». Он спросил: «Это что, Западный Берлин?» Я ответил уклончиво: «Возможно, и Западный Берлин».

Только сейчас приоткрывается завеса над еще одной тайной в деле Карибского кризиса – впервые опубликована шифровка Феклисова о встрече со Скали. До сего дня многие историки и политики считали, что ее просто не существует. Тем не менее 27 октября 1962 года эта шифровка едва не внесла раскол между посольскими дипломатами и резидентурой, главным образом, по причине того, что Александр Феклисов не имел полномочий делать заявления по Западному Берлину. Но и медлить в сложившейся ситуации было невозможно!

В тот же день происходит еще одно событие, которое только усиливает конфронтацию между двумя странами: советские средства ПВО сбивают над Кубой американский самолет-разведчик, пилот гибнет, Кеннеди лично отправляет вдове погибшего летчика письмо с соболезнованиями. Действия советских военных расцениваются как еще один агрессивный выпад в сторону США.

Своими воспоминаниями делится Николай Извеков, в 1962 году сотрудник американского департамента МИД СССР: «Мы прохаживались в ожидании лифта по площадке, а в это время из комнат соседнего отдела появились несколько человек, неся в руках сумки с противогазами, по нескольку у каждого. На это обратил внимание и советник посольства, господин Джонсон. Я почувствовал, что он напрягся, для него эта деталь была достаточно зловещей».