Ядерный щит России полностью

«Тут нам сильно помогла его жена. Она была категорически против того, чтобы покинуть Германию, уехать в Соединенные Штаты, тем более на правах пленного. Она дала нам знать, что желает вести с нами переговоры, и потребовала, чтобы на границу, в лес, где она будет прогуливаться с детьми, явился кто-нибудь из уполномоченных русских. Я рискнул, пришел на эти переговоры. Дальше это было делом техники. Ночью мы их перевезли – всю семью со всем скарбом – из американской зоны в нашу».

В Москве принято решение: всех немецких специалистов в принудительном порядке отправлять в Советский Союз. Не только ракетчиков, но и атомщиков, и самолетостроителей. «Из нашего совместного института РАБЕ, где я был директором, таких специалистов мы набрали 120 с лишним человек. Некоторые честно ехали с женами, а некоторые сказали, что хотели бы и любовницу прихватить», – добавляет Борис Черток.

Всего в Германии было подготовлено два железнодорожных состава с ракетами «Фау-2». Один из них пошел в подмосковные Подлипки, в НИИ-4 к Сергею Королеву, второй – в Капустин Яр.

Под тенью ГУЛАГа

Сталин приказывает Королеву создать советскую ракету, и Королев выполняет приказ. Уже осенью 1947 года на полигоне Капустин Яр было произведено 10 пусков «Р-1», а сам полигон в астраханских степях стал центром подготовки тысяч офицеров-ракетчиков. С появлением первых баллистических ракет в Советском Союзе и Соединенных Штатах ученые-ядерщики задумываются о том, как начинить их атомным зарядом.

18 октября 1947 года, полигон Капустин Яр. В астраханских степях под завесой строгой секретности бок о бок с советскими ракетчиками активно работали доставленные сюда пленные немецкие специалисты во главе с Гельмутом Греттрупом.

К испытаниям готовилась первая трофейная немецкая ракета «Фау-2». Все ожидают приезда Сталина, и все понимают: цена ошибки – жизнь. Все готово к пуску, Сергей Королев отдает команду на старт.

Первая ракета пошла непонятно куда. Вторая – с сильным отклонением, в сторону Саратова. Член Госкомиссии Иван Александрович Серов собрал участников испытаний и сказал: вы понимаете, что с вами будет, если ракета дойдет до Саратова? Его заверили, что у ракеты на это не хватит дальности.

Сразу после этих провальных пусков в причинах неудач стали разбираться сотрудники госбезопасности и эксперты Королева. Руководил «разбором полетов» министр оборонной промышленности и будущий министр обороны СССР Дмитрий Устинов, человек жесткий и бескомпромиссный. Он вызвал немецких специалистов, живших вместе с отечественными конструкторами в спецпоезде, и сказал: ракета ваша, система управления ваша, мы проводим пуски вместе с вами. Ракеты летят непонятно куда и как. Объясните, что надо сделать, чтобы ваши ракеты летели так же, как по Лондону?

Капустин Яр – ракетный военный полигон в северо-западной части Астраханской области

Найти выход помогли два немецких специалиста, они предложили техническое решение для подавления помех. После этого ракеты начали точно попадать в цель, а пленные немцы получили по 30 тысяч рублей премии. Баснословные деньги!

Сам генеральный конструктор Королев получал не более 2 тысяч рублей в месяц. Тогда, в 1946 году, несмотря на послевоенную разруху и голод, немецких ракетчиков не обижали, это был строжайший приказ Сталина.

В это же самое время в США Вернер фон Браун уже вышел на финишную прямую. Пуск следовал за пуском, а результаты впечатляли. Сталин знал: американцы уже как минимум на год впереди… Он не мог себе позволить проиграть эту гонку.

Основное количество ракет – около 100 – увезли американцы, поскольку они оккупировали зону, где располагался Миттерверк, знаменитый подземный завод. С помощью немцев они начали пуски раньше нас и проводили их с полигона Уайт сент (Белые пески).

В Советском Союзе причина неудач была проста – немецким специалистам не доверяли. Ведь в каждом немце видели бывшего фашиста, врага и потенциального шпиона. Поэтому пленным ракетчикам разрешалось иметь дело только с чертежами, к самим ракетам их не подпускали, в то время как американцы дали фон Брауну полную свободу.

По сути, немцы занимались у нас только бумажной работой. В первых пусках их люди еще участвовали, а потом, например при пуске «Р-1», их не было.