Ядерный щит России полностью

Кстати, как выполняют свои обязательства по Договору СНВ-1 наши американские партнеры, для общественности – тайна за семью печатями. По крайней мере, российских тележурналистов Пентагон к своим ракетным базам не подпускает и на пушечный выстрел. Тому, как в США утилизируют ракеты «Минитмен» и «Трайдент», мы можем только доверять, там это делают по своей технологии – методом химических реакций и прожига корпусов ракет. В отличие от нас у США все стратегические межконтинентальные ракеты – твердотопливные, поэтому разрезать их нет необходимости. Наверное, их просто сжигают.

Ричард Лугар – американский политик, сенатор США от штата Индиана, член Республиканской партии. С 1985 по 1987 год и с 2003 по 2007 год – председатель сенатского комитета по международным отношениям

В отличие от нас за океаном к делу подходят по-хозяйски: ядерные боеголовки разбирают и аккуратно складывают в хранилищах. У военных это называется возвратным потенциалом.

При этом американцы предлагают сократить количество боеголовок до нижнего предела: по 500 штук у каждой стороны. Но если так, свои ракеты мы уничтожим, а американские партнеры при необходимости расконсервируют свои склады и на оставшихся носителях быстро в 3–4 раза увеличат число боеголовок. И это – не считая ядерных потенциалов Франции, Англии, Китая, Пакистана, Израиля, Северной Кореи, а скоро и Ирана. У России просто не хватит противоракет на всю эту тучу средств уничтожения, которыми располагают наши потенциальные противники. Это примерно то же, что прикрываться от проливного дождя и града растопыренными пальцами рук.

Ракетные войска стратегического назначения – быть или не быть?

Челябинская область, август 2002 года. До недавнего времени ракеты «Воевода» или, как их называли американцы, «Сатана», стояли на боевом дежурстве в районе города Карталы.

Время от времени ракеты готовятся к пуску. 200-тонные ракеты-исполины, простояв под землей более 20 лет, сдают экзамены на надежность.

В 2002 году после выхода американцев из договора по ПРО руководство России приняло решение сохранить эти ракеты. В Карталинской дивизии ждали приезда министра обороны Сергея Иванова, надеясь, что это событие определит дальнейшую судьбу соединения и что будет принято решение приостановить сокращение дивизии.

Ракетчики вздохнули с облегчением, министр обороны Сергей Иванов прибыл с хорошими вестями: «Эти ракеты будут еще достаточно долго находиться на вооружении РВСН и всех наших Вооруженных сил. Никаких планов и мыслей по ликвидации этих ракет у нас нет. Я бы хотел вас в этом очень серьезно и ответственно заверить».

Но ровно через три месяца в Карталинском соединении звучала траурная музыка: офицеры, припав на колено, прощались с боевым знаменем Карталинской ракетной дивизии.

Подрываются пусковые установки межконтинентальных баллистических ракет «Воевода». Командир Карталинской дивизии бросает гвоздики в пустую шахту, как в могилу. Затем следует ритуал прощания с боевым знаменем воинской части, которой уже больше не существует.

Что случилось в эти три месяца, сказать трудно. Шел трудный переговорный процесс с американцами, быть может, были достигнуты новые договоренности. Но факт остается фактом – за короткий срок была расформирована одна из самых мощных дивизий Ракетных войск стратегического назначения Российской Федерации.

Понимали это и те, кто должен был бы радоваться такому положению дел.

Инспектор США Стивен Лемель заявил: «Мы, американцы, раньше всегда думали, что уничтожение ядерного оружия – это хорошо, меньше опасности. Но когда мы узнали о том, что тысячи русских офицеров останутся без работы и без квартир, наше мнение изменилось – это плохо».

Шахты взорваны, ракеты уничтожены. В Карталах остались 8 тысяч из 15 тысяч жителей, те, у кого есть квартира. Бывшие офицеры сидят без работы. В гарнизоне когда-то кипела жизнь, а теперь там – заброшенные дома, солдатские казармы, штаб дивизии, солдатская столовая. Все зарастает травой.