Нам провели по лестнице на ярус выше. И мы попали в кабинет, посередине которого стоял дубовый стол, за ним сидел человек в костюме.
— Присаживайтесь, пожалуйста.
Он указал нам на стулья. Мы сели.
— Меня зовут Геббельс. Это я Вас нанимал. Можете не представляться, я о Вас знаю многое.
— Очень приятно. — Кивнул я ему. — Но мы бы хотели покинуть Вас немедленно.
— Сват, насколько я понимаю. Мы Вас немедленно отпустим, только после того как через пару часов закончим свой эксперимент.
— Ясно. А нам посмотреть можно? — Спросил я.
Вопрос был абсолютно не праздный, я задумывал помешать им, взорвать бомбу, раз Шухов меня подвёл с кодами. Геббельс задумался. Наконец он произнёс:
— А почему бы и нет. Ведь Вы тоже учувствовали, в заключительной стадии и рисковали жизнями.
В этот момент дверь кабинета открылась и вошёл Гот, а за ним… Дума. На нём был шикарный костюм, выглядел он как топ- менеджер большой корпорации, а не как сталкер. Я сначала даже подумал, что обознался.
— Привет бродяги! — Поздоровался он, развеивая мой сомнения.
— Привет! — Поздоровались мы, пребывая в небольшом шоке.
— А как это? — Не удержался я от вопроса.
— Познакомьтесь. — Встал из-за стола Геббельс. — Это наш агент Маск.
— Привет, Геббельс! — Повернулся к нему Маск.
— Привет! Я уже знаю про Лондон. Холостые были? — Геббельс подошёл вплотную к Маску.
— Они меня раньше завербовали. И потом надо было, чтобы всё было правдоподобно.
— Когда мы квартиру агента обыскивали? — Спросил его Геббельс.
— Да.
— Ладно, что было то прошло.
Они обнялись
— Господа! Прошу всех пройти в главный зал управления.
Мы поднялись и пошли к выходу.
— Где наше оружие? — Спросил я, проходя мимо Гота.
— На верху, на выходе из бункера. — Был ответ.
Мы пошли по коридорам в сопровождении, всё тех же двух охранников. Немного пропетляли, потом упёрлись в дверь. Гот с Геббельсом прошли идентификацию, и мы вошли в достаточно большое помещение. На одной стене висел экран, на котором менялись изображения с камер, установленных в Зоне.
— Саркофаг.
Подал Геббельс голосовую команду. На экране застыло изображение. Я увидел учёных, копошащихся после ядерной установки.
— А этих куда? — Спросил один из наших охранников.
— Наших гостей посадите вон там.
Он указал охранникам на место возле дальней стены. Нам мигом препроводили туда и усадили на пол.
— Дёрнитесь, сразу труппы. — Наклонившись, шепнул нам один из охранников. — Пристрелю, как слепых псов. Понимаете о чём я?
— Мы заиньки- паиньки, лапки сложили и сидим, посапываем в две дырочки. — Уверил его я.
— Это я и имел ввиду.
Охранник был явно доволен собой и произведённым на нас впечатлением.
Ну и как в таких случаях поступают настоящие герой? С голыми руками кидаются на охрану, которая тоже, между прочим, не лыком шита, и стрелять умеют не плохо, тем более в упор. Потом обезвредить главных преступников человечества, а они вроде как должны верещать и прятаться, молить, чтобы их не убивали. А потом перерезать провод наугад и бомба не взорвётся. Да бросьте, так не бывает! Обычно так и случается, ты без оружия, на тебя направлены два автомата, главные преступники не хилые ребята и могут дать отпор, а провод на поверку режешь не тот, а в нашем случае до него было несколько километров. Поэтому мы послушно уселись и наблюдали за происходящим.
К камере с той стороны подошёл учёный в белом халате, на носу у него были очки, а на бороде маленькая козлиная бородка, короче, ярко выраженный представитель ботанов.
— Проверку данных, которые получили от академика Сахарова, ввели в нашу базу данных? — Спросил его Геббельс.
— Мы уже закончили, модель составлена, всё подтверждает наши исследования. Коды ввели, таймер установлен, взрыв через десять часов.
— Хорошо, защитный кожух на установку установили?
— Да установили. Данные обо всём процессе установили на Ваш компьютер, отсчёт таймера там же.
— Хорошо.
— Тогда можете нас эвакуировать, управление осуществляется из бункера, нам здесь больше делать нечего.
— Хорошо собирайтесь. Я высылаю за Вами машины.
— Только вы обещали нам взять образцы на поверхности.
— Я и не отказываю Вам. Часа для этого хватит или нет?
— Более чем.
— Ну вот и ладненько.
Учёный отошёл от камеры, и на экране опять показалась бомба. Геббельс подошел к компьютеру, вывел на главный экран отсчёт таймера. Потом провёл ещё манипуляции на клавиатуре, и время изменилось с десяти часов не пятнадцать минут.
Сердце у меня заколотилось как бешеное, в горле пересохло, я посмотрел на Крюка с Рексом, они были в таком же состоянии. Вроде и ждал конца, а произошло всё равно неожиданно.
Геббельс, Гот и Маск сидели и о чём — то тихо переговаривались. Я глянул на таймер, осталось десять минут, и он безжалостно отсчитывал секунды, приближая время взрыва. Взгляд от таймера я уже оторвать не мог. Охранники наши, тоже уже чаще оборачивались и смотрели на время. Оно просто горело — пять минут до конца. Три, две одна. На экране стали отсчитываться секунды. Пятьдесят, тридцать, двадцать, десять, пять, три две одна…
Все замерли, уставившись на экран…
