– Я… – Эйвери вспомнила наконец о цели своего визита и растерянно оглянулась на Сайруса. – Меня привел он. Сказал, вы знаете нечто важное про отца. И еще велел никому не доверять.
– Прямо-таки велел? – Виго Турнидус вскинул брови и с сочувствием проговорил: – Ох уж эти властные студенты-второкурсники.
Сайрус покраснел и закашлялся, после чего принялся оправдываться:
– Вы говорили не лезть в это дело, и я бы не осмелился ослушаться, профессор. Но на остров приплыли только она и ее жених. И больше никого.
– Жених? – Мистер Турнидус перестал мешать зелье и пристально посмотрел на Эйви. – Помолвку с которым вы хотели разорвать при помощи отца?
Пришел черед Эйви смущаться.
– Ну-у… да, но…
– Он старик? – предположил профессор. – Этот жених.
– Нет, что вы.
– Развратник?
Эйви на несколько секунд засомневалась, но все же помотала головой.
– Урод? Контуженный после войны? Инвалид? Сволочь? – забросал ее новыми предположениями Виго Турнидус.
– Нет же! – выпалила Эйви. – Каспиан… не урод. И не такая уж сволочь. То есть, у него, конечно, есть недостатки, но в целом он весьма… Одним словом, мы решили, что не станем разрывать помолвку.
– То есть за время пути от столицы до Помпти вы передумали? – Профессор перестал хмуриться, склонил голову набок и прищурился. – Интересно. С чего бы это?
– Вспомнила о своем долге перед родом и королевством! – пожала плечами Эйвери. – Вот и все.
– Понимаю, – кивнул профессор. – Долг – это очень важно.
– Вот именно, – согласилась Эйви. – Так что теперь мы ищем моего отца, чтобы попросить благословения. Кас… то есть Каспиан Уоллес-Вудс нанялся стражником, а я…
– А вами решили прикрыть брешь, появившуюся из-за пропажи Николаса. Понимаю. – Профессор отвернулся от собеседницы и принялся мешать зелье во втором котелке. – Что ж, присаживайтесь, миледи. В награду за вашу откровенность я тоже кое-что вам расскажу. Но сначала ответьте, насколько вы стрессоустойчивы?
– В каком смысле? – уточнила Эйви осторожно.
– Понятие “труп” нужно заменять на нечто нейтральное, вроде “покинувший нас навсегда”? Или можно называть вещи своими именами? Предупреждаю: для обморока здесь совсем нет места. Разве что вон в том углу, но там очень пыльно.
– Я стрессоустойчива, – ответила Эйви с уверенностью, которой на самом деле сильно поубавилось от слов профессора.
– Тогда слушайте.
За следующий час беседы Эйви узнала гораздо больше, чем ей рассказывали раньше. Новые обстоятельства, раскрытые профессором Турнидусом, подействовали пугающе и отрезвляюще. И леди Айверсон стало еще тревожнее.
Профессор Виго Турнидус когда-то учился с ее отцом на одном курсе. Они не были друзьями, но, встретившись со старым знакомым на острове, граф кое-что доверил профессору в день исчезновения. Кроме того, лорд Айверсон сообщил, что отправил письмо в столицу и ждал приезда некоего Шарля Ратьена – младшего советника его величества по вопросам внутренней политики королевства. Послание уплыло с надежным человеком на материк, а там должно было отправиться магограммой. Если бы все было хорошо, Николас Айверсон сам забрал бы коробку, оставленную Виго Турнидусу на хранение. Но на случай своего исчезновения, граф попросил профессора дождаться Ратьена и передать все ему. Для того, чтобы младший советник поверил Турнидусу, граф оставил свою записную книжку своему помощнику – Сайрусу. Ни профессор, ни его ученик не знали, куда именно мог деться Николас Айверсон. Кроме того, никто не ждал появления Эйвери и Каса.
Что касается оставленной коробки: профессор уже сунул туда нос и узнал, что граф нашел ряд фактов, подтверждающих страшное: в тюрьме на острове кем-то велись эксперименты на заключенных. Николас почти уверился, что им давали зелье, чтобы тренировать полное подчинение. Есть несколько вариаций подобного снадобья, и граф нашел, каким именно поили заключенных. Видимо, сначала отрабатывали дозировку, чтобы максимально усилить эффект, но не убить. Затем, поняв, как следует рассчитывать зелье для каждого человека, начали травить уже тех, кто проживает на острове. Дальше – хуже. Судя по заметкам и предположениям графа Айверсона, выпить зелье недостаточно, к нему прилагается сильное ментальное воздействие. То есть после выпитого маг максимально открывается, и ему подают идею, закладывая в голову, как его собственную.
– Скажем, ночью попытаться сбежать с острова. Любой ценой, – говорил профессор Турнидус, поглаживая ворот наглухо застегнутой рубашки. – И он бежит, даже зная, что на шее есть ошейник, который его убьет, стоит лишь преодолеть заданное расстояние…
