– Эта информация столько раз муссировалась в газетах, всевозможных журналах, что из разряда секретной превратилась в информационно-познавательную, – парировал Роман.
Легкий взмах руки Рыжего показал, что разговор закончен и Роман может идти.
На этот раз Торопов решил не демонстрировать свою приверженность новому нанимателю, а, схватив пачку денег со стола, четко повернулся через левое плечо, быстро вышел из кабинета.
Казарма расположилась в бывшем столярном цеху. Двухъярусные койки в два ряда, тумбочки, туалет с душевой в конце помещения, где, как раньше помнил Роман, находился кабинет техники безопасности.
– Здорово, Роман! Какие люди! И без охраны! – пробасил смутно знакомый голос, и со второго яруса легко, как пантера, спрыгнул двухметровый детина.
Он потянулся всем своим могучим телом и, схватив Романа руками, легко поднял над головой, рассматривая со всех сторон.
– Привет, Мельник! Только не забудь! Здесь и сейчас я просто твой друг, инструктор по плаванию и подводному спорту! – успел сказать Роман, беспомощно барахтаясь в медвежьих объятиях сержанта, с которым когда-то служил в Афгане.
Роман посмотрел Мельнику (а если официально, Мельникову Вячеславу Филипповичу) в глаза и, потянув за рукав куртки военного образца, предложил:
– Пойдем на воздух, покурим.
Мельник без разговоров опустил Романа на пол и легонько толкнул в плечо, показывая направление движения.
Под лестницей обнаружилась узкая дверь, которая вела во внутренний двор.
– Что здесь за контора? Какие люди тут работают? – спросил Роман, останавливаясь и закуривая возле большого круглого железного ящика с песком, который украшало множество окурков.
– Не знаю. Пока непонятно. Набрали бывших спецназовцев, ребят из «Альфы» и ГРУ, еще из каких-то специальных подразделений. Сам понимаешь: о «светлом» воинском прошлом никто особо не распространяется, а за вопросы могут и морду набить, – сказал Мельник.
– Тебе, пожалуй, набьешь! – усмехнулся Роман, отмечая про себя, что на Мельнике по-прежнему нет ни грамма жира.
– Дисциплина почти как в Советской армии, только с примесью зоновской романтики. Тут один бывший зэк хотел свои права покачать, так ребята из «Альфы» просто поговорили с ним минут пять по душам, и все решилось само собой. Вечером парень собрал вещи и потерялся. Зарядка – целых два часа, потом завтрак, изучение современного стрелкового оружия, стрельбы, даже привезли подводные пистолеты и автоматы. Классная штука! Гвоздями стреляет и барабан как у «смит-вессона», только не патроны поворачиваются, а стволы. Час, полтора в день отводится на изучение тактики специальных операций, методов террора, антитеррора. Если бы все это знать в Афгане, то скольких бы ребят можно было спасти, – тяжело вздохнул Мельник и, докурив сигарету, продолжил:
– После обеда тихий час, потом физподготовка на полосе препятствий похлеще, чем в «Альфе», ребята говорили. Затем два часа в бассейне, заставляют плавать в полной полевой форме и иногда даже с оружием. Сказали: кто не проплывет сто метров меньше, чем за минуту двадцать секунд, высчитают из зарплаты пятьсот баксов.
– Сколько же вам платят? – задал вопрос Роман, посматривая по сторонам.
– Пятьдесят тысяч рублей в месяц, а на задании обещали пятьдесят тысяч рублей в день.
– Обещанного три года ждут, – прокомментировал Роман последнюю фразу Мельника.
– Вот и я так думаю, что даже по две тысячи долларов в день и то мало, а дерут за все, как в живодерне, – сплошные штрафы. Опоздал на построение – сто долларов минус, пришел последним на полосе препятствий – отдай двести баксов.
– Но тебе штрафы не грозят, – заметил Роман, окидывая богатырскую фигуру Мельника восхищенным взглядом. Отойди Мельник метров на пятьдесят от наблюдателя, и огромный рост и широкие плечи уже не бросались в глаза, настолько пропорционально он был сложен. – Ты, кстати, не особенно распространяйся по поводу ведения совместных боевых действий в Афгане. Сидели, мол, все время в «зеленке», охраняли дорогу в Герат, а активных боевых действий не вели, – проинструктировал Торопов.
– Заметано, – хмыкнул Мельник, и Роман точно знал, что при всей его кажущейся бесшабашности и открытости слово из него вытащить лишнее – проблема.
Когда же Мельник был не в настроении, то он просто молчал, не реагируя ни на какие вопросы.
Десять дней прошли в усиленных тренировках. Роман был занят с утра и до вечера, честно отрабатывал свою высокую зарплату. Торопов постарался построить тренировки по методике морских котиков США, с которой был хорошо знаком.
Первым делом устроил «Адскую неделю», заставив Мельника изображать из себя сержанта-зверя, вызывая откровенную ненависть тренируемого контингента, этим он добился многого.
– Ты, парень, больно круто месишь! Я уже начал опасаться за свою жизнь! – сказал Мельник после недели трудов, во время которой он и сам вымотался донельзя.
Сам Роман тоже принимал участие в издевательствах над курсантами, но в меньшей степени.
