Ядовитое сердце полностью

Их встречали со всеми возможными почестями: ковровые дорожки, только что прибывшие из далеких земель Востока, казалось, сотканы для божественных посланников, а прибывшие со всех уголков Крестного Королевства миннезингеры, на каждой пяди внутреннего двора распевающие оды и декламирующие поэмы, славят теперь юных воинов семьи Марацци и в особенности доблесть молодого Дуччо по прозвищу Лев, принесшего Королю Иоанну победу над богомерзкой Мирской Империей. Фрейлины госпожи Арто не скупятся вниманием для юношей, расспрашивая их о военных подвигах и прозрачно намекая на готовность выйти замуж; повара готовят гораздо быстрее и вкуснее, чем обычно, самые изысканные блюда, какие могут быть в Крестном Королевстве и подвластных ему владениях, а на стенах замка, лениво покачиваясь, смотрят на собравшихся гербы семьи Марацци рядом с гербами хозяев – Арто. Пятеро старших сынов рода Марацци, четверо братьев и их отец, восседающие на мерно шествующих жеребцах, гордо и не без хвастовства переводят взгляд со своих отпрысков на обитателей замка и обратно, пробираясь к воротам сквозь облепившую их процессию со всех сторон ликующую толпу.

Величественное многовековое строение из светлого серого камня отбрасывает не менее величественную тень на волны Маркского моря, разбивающиеся будто в приступах ярости о каменистое подножие утеса, на коем некогда был выстроен замок семьи Арто. Благородные стены, казалось, могут укрыть жителей от гнева самого Бога, а исполинские башни семейной библиотеки, славящиеся на все окрестные королевства тайными знаниями, подобно недостроенной древними Лаидорской башне стремились пронзить облака длинными шпилями. Древние мраморные балюстрады цвета слоновой кости поражают своим изяществом даже современных мастеров-каменщиков, а хранители замка, несколько десятков горгулий, насмешливо глядят на каждого заходящего во двор, абсолютно уверенные в своем превосходстве. Ворота во двор были не менее крепки, чем дворцовые, хотя и повидали за множество веков не одну осаду и ни разу не были реконструированы. Пожалуй, за многие века изменения претерпела лишь брусчатка красного и серого гранита, покрывающая почти все подножие строения, за исключением конюшен: по приказу главы семейства Арто, Августа, во многих стыках были сделаны янтарные вставки, что размером не больше монетки. Янтарь в ясные дни играл солнечными лучами, становясь похожим на золотые монеты, разбросанные по всему двору, которые всегда будут у семьи Арто, но ни один бендняк не сможет их поднять. Поговаривают также, что много раньше замок окружал природный ров, достигавший в нижней своей точке самого моря, но во время Первого Всемирного землетрясения клочок земли, на котором возвышался замок, примкнул к материку, уничтожив ров. Лучшие умы Королевства и мистики Востока не могут объяснить, как столь жестокая стихия не затронула замок Арто.

Достигнув, наконец, дворцовых ворот, трое младших Марацци, наследники и надежда славного рода, спешились, стараясь не терять достоинства от охватившей их души и сердца бури эмоций. Дуччо Лев Марацци, средний из братьев, принесший победу королю Иоанну, высок, несколько тучен, черты лица имеет плавные, из-за чего возраст двадцатилетнего воина не всегда можно определить на глаз. Изрядно выросшие за время похода темные волосы слипшимися от пота и грязи локонами стекали по шее и практически касались лопаток, карие глаза, смотревшие из-под всегда приподнятых кверху бровей, могли прожигать людей насквозь или успокаивать. Морщинки, появившиеся в уголках рта за время битв, придали улыбке Дуччо доброй мудрости, лишив ее всякой ядовитой сути, какую обыкновенно можно заподозрить в улыбке. Невысокие скулы, расставленные достаточно близко друг к другу, в дуэте с аккуратным волевым подбородком, напоминавшим о древних Эдлингах, создавали неповторимый для Крестного Королевства типаж лица мудреца и воина. Одет Дуччо был как и полагается рыцарю дворянских кровей, идущему с войны: заляпанные латы, рваная кольчуга, обязательная накидка с синим крестом, который Анзерат некогда переломил, будучи к нему прикован, усилием воли, дабы ему, как сыну Божьему, спастись и воссоединиться с Отцом; меч как символ благородства, алебарда как дешевое, но действенное орудие, щит с гербами семьи, к которой принадлежит рыцарь, и семьи властвующего короля.

Шествующие по обеим сторонам от Дуччо братья, двадцатипятилетний Алезандер и шестнадцатилетний Вьери, также, как сам Дуччо, слыли умелыми воинами и всегда были готовы сложить головы за род Марацци, в особенности за своего среднего брата.