Не скажу, что эта новость меня сильно обрадовала, я все-таки до последнего надеялась, что у него ничего не выйдет, и мы останемся хоть и по-прежнему бедными, но живыми, здоровыми и даже, может быть, из нервов что-то сохранится. Тайка тоже приуныла, а когда она еще и бросила случайный взгляд на монитор ноутбука, с ней вообще едва припадок не случился. Пока Шведов успокаивал будущую супермодель, я поспешно давала мудрые советы обладателю красивой сережки, касательно внешнего облика взбешенной подруги. В конце концов, на экране возникла роковая брюнетка в стиле певицы Шер, вот только неизвестно пока было, откуда взять столько длинных черных кудрей. Из меня быстренько соорудили пепельную блондинку с выразительной челкой – смотрелось вроде ничего.
Вскоре Шведов вызвал нас на кухню.
– Значит так, девочки, слушайте внимательно.
Мы уселись за стол с самым внимательным видом, на какой только были способны.
– Конечно, сделать из вас настоящих моделей такого класса, который требуется для агентства, не получится, но я придумал, как нам выкрутиться. Вы придете в «Bella Donna» от Сваныча для того, чтобы потренироваться правильно ходить с хорошей осанкой, возможно, вас и заприметят.
– Сваныч это что? – поинтересовалась очень-очень внимательная Тая.
– Наш российский Тинто Брасс.
Это слово сочетание было мне смутно знакомо, но никаких ассоциаций не всплывало.
– Поподробнее? – продолжала демонстрировать рабочую сосредоточенность подруга.
– Если поподробнее, то Сваныч снимает тяжелую эротику, проще говоря – порнографию.
Мы тупо смотрели на Шведова.
– Скажем, что вы его актрисы, вам надо научиться себя держать, как следует для съемок, и в этом не будет ничего странного или подозрительного, такие просьбы в модельных агентствах не редкость. Частенько обращаются даже состоятельные господа, с просьбой обучить супругу походке модели. Тем более просьба Сваныча. Его в этом кругу все знают.
– Двадцать тысяч! – выпалила ошеломленная такой перспективой благочестивая Тая.
– Девочки, за двадцать тысяч я куплю ближайшее отделение милиции и они все, в полном составе пойдут изображать проституток Сваныча, и мне не надо будет нанимать им дополнительную охрану.
Тонкий намек мы поняли правильно – дальнейший торг был неуместен.
На следующее утро кошмар возобновился. Александр разбудил нас – страшно сказать! – в восемь утра. Довести нас до совершенства в домашних условиях не представлялось возможным, и нас, сонных и злобных, повезли таки в салон красоты. И салон назывался омерзительно: «Ранет», и музыка там играла поганая, и кофе нам подали отвратный!
Если со мной дела обстояли попроще, меня просто стригли и красили, то с Тайской все было гораздо занимательнее: ей наращивали волосы. Это было так интересно наблюдать, что я даже проснулась не на долго. Природа наградила Таиску довольно густыми темными волосьями, но их длина, сколько я помню подругу, никогда не превышала длины «чуть ниже плеч», а тут, на моих глазах она обрастала роскошной шевелюрой едва ли не до самой попы. Я прямо даже тихонько хрюкнула от приступа зависти… Подруга же наблюдая такое чудо, взбодрилась, плечики расправила и давай сигнализировать зеркалу загадочно эротичным глазом.
– Послушайте, – обратилась я к своей цирюльнице, – а можно и мне волоски нарастить? Чтоб все такое белое прямо до…
– Стилисты выбрали именно этот оптимальный вариант, – с приторной вежливостью сообщила дамочка, ловко раздирая чесалом мои мокрые пряди, – все будет хорошо, не беспокойтесь.
Но я беспокоилась. Тайка обрастала на глазах, становилась все пышнее и чудеснее, а я же начинала стремительно лысеть под юркими ножницами приторной цирюльницы. Я прямо даже всплакнуть собралась, как мне опять кофе этот растворимый, дристатушечный предложили. И я его с горя выпила. И меня понесло…
– Извините, – заерзала я на самом ответственном моменте обрезания челки, – мне в туалет надо немедленно прямо срочно.
– Конечно, конечно, вон туда.
И прямо в черной фирменной накидке с громадной надписью «Ранет» и с мокрыми недорезанными волосьями я понеслась в сортир. Вписавшись в первую же кабинку, я рухнула на унитаз, ничуть не заботясь о санитарных нормах… а чего тут может быть страшного, раз все такое белое, вкусно пахнущее? И музыка… музыка… даже тут музыка! Как же мало надо человеку для счастья… Не успела я как следует заблаженствовать, как в туалет еще кто-то вошел. Зацокали каблучки по кафельному полу, но женщина не пошла в кабинку, она остановилась где-то у рукомойников и вдруг заплакала. Это, конечно, не мое дело, но мне стало очень интересно, я даже выглянула в крошечную щелку неплотно прикрытой двери. Красиво одетая стройная дама стояла у зеркала и рыдала самым распоследним образом. Мне прямо даже неудобно было вылезать и опошлять своим появлением такой трагический момент. Впрочем, женщина быстро успокоилась, аккуратно, чтобы не повредить косметику, сполоснула лицо, промокнула бумажным полотенцем и, переведя дух, вышла. И я наконец-то покинула свой временный приют.
