Яга библиотекарь полностью

Чем только не приходилось заниматься Бабе Яге после того, как в неё перестали верить! Последние двадцать лет она работала в библиотеке. Детской. И это было не случайно. Первым делом Баба Яга прочитала все сказки о себе самой, какие нашла.

– Всё неправда! – Фыркала она, наливая в блюдечко чай из самовара. Самовар был электрическим – веяние времени. Бабе Яге это не нравилось, но ничего поделать она не могла. Хороший самовар на шишках и чурочках, если кто и продавал, просил за него столько, что зарплаты библиотекаря не хватало. Так вот:

– Всё неправда! – Говорила Яга Кощею Бессмертному, фыркая на блюдечко с чаем. – Да сам посуди! Вот эта Василиса, работница моя. Да разве я силком её держала? Сама она ко мне пришла, работу просила. А я что? Я старушка добрая. «А что, – говорю я ей. – Работай на здоровье. Много тебе платить не смогу, не серчай. Но если хлебец испечёшь, половина краюхи твоя». Так и жили, пока она кота моего стащить не вздумала. А зачем ей кот, сам подумай? Ну да, говорящий. Так время какое было! Кто только тогда не разговаривал… Так что кот ей особо не нужон был, разве что на ярмарках показывать. Да и то, до поры времени. А там либо ветер какой-нибудь говорливый привяжется, либо сельчанам надоест. И что тогда с Котофеем моим станется? А мне без кота никуда было! И по статусу ведьмовскому, да и дружили мы с ним. Вот и погналась я за ней. Догнала, между прочим. Кота отобрала, да пинка этой дылде стоеросовой отвесила: пускай катится куда хочет! Мне такой работницы не нужно. Да разве в сказке об этом говорится! Сама же Василиса её и рассказывала, не сумлеваюсь. Потому в этой истории всё и перековеркано: и про кота нет ничего, и сбёгла как бы, сумев… И-ех! – Яга досадливо махнула рукой.

– А вот кстати! – Кощей даже отставил блюдце в сторону, – Давно интересовался: куда Котофей твой девался? Учёный он у тебя был. Как не приду в гости в избушку твою, Котофей на дубе рядом сидит, песни горланит или басню какую бает. Да сладкоречиво так, я даже заслушивался!

– Да скучно стало ему дома сидеть. В лес подался, на вольные хлеба. На лисе, слышала, женился. Жених выискался! Мышей бы лучше ловил. Вот это-то он умел.

Кощей промолчал, вздохнул.

– А помнишь, – сказал он, наконец, – как мы всяких Иванов-царевичей с тобой разводили? Ну там, смерть кощеева на конце иглы, а игла та в сундуке, а сундук на дубе. Сколько игл мы с тобой, Ягинушка, перевели, не сосчитать! Вот тогда я ковать и научился. Сам эти иглы и делал. А они, Ваньки эти, сразу и ломать. Нет бы рассмотреть, восхититься работой тонкой. Я же старался!

– Помню, как не помнить! Смешно было! Лица у этих дурней становились счастливые-счастливые! Хорошее время было, Кощеюшка! Давно спросить хотела, вспомнила. Как ты сейчас, с кузнечным делом-то? Нынче кузнецы и не нужны вроде как?

– Мы, кузнецы, всегда нужны будем. – Важно ответил Кощей, по-купечески дуя на блюдце с чаем. Сейчас, к примеру, ножи кую. Много кто ножи собирает, а кто и к делу их приспосабливает: охотники, рыбаки, просто таёжники. А хороший нож, он ручной работы, кованый. Да и для собственного удовольствия бывает. Выковал я как-то раз скамейку, виноградом увитую. Захотелось просто. Да и на ту заказчик нашёлся: возле аптеки одной стоит. Желающих на работу кузнеца посмотреть много. В прошлом боялись нас, тех кто железо мнёт, за колдунов принимали.

Тут Кощей захихикал:

– На мой счёт не ошибались. А сейчас смотрят, как я обычный гвоздь кую, повторить пытаются.

Тут Кощей смеяться перестал, воспоминания нахлынули. Стала Навь пустой стоять: другая вера на Русь пришла. Никто теперь по Калинову мосту через речку Смородину не шёл, скучно стало в Нави. Даже Кощею, который тут пленником числился! Что уж говорить о Бабе Яге и Змее Горыныче? Последний подле Калиного моста сидел, следил, чтобы кто лишний по нему не шастал. А теперь на мосту никого не было: ни лишнего, ни нужного. И Баба Яга оказалась не у дел. Раньше у неё полно работы было, а теперь в Нави никого не стало, ни вновь прибывших, ни даже тех, кого славянские боги сюда ранее определили.

Первым Котофей ушёл. А потом и остальные. Баба Яга сначала травницей была, а в последнее годы в библиотекари пошла. Кощей Бессмертный своего кузнечного дела не менял. Змей Горыныч сначала с ним был. Чтобы люди его не замечали, Змей сильно уменьшился, до размеров птички, но огнём по-прежнему дышать умел. Пока он с Кощеем был, последний мехами кузнечными не пользовался. Зачем ему меха? Змей Горыныч всегда готов был ему помочь. Но скучно ему стало и однажды осенью он улетел с ласточками и больше не возвращался.

– Что пригорюнился, Кощеюшка? – Толкнула Бессмертного в бок Баба Яга.

– Прошлое вспомнил, – признался тот. – Как там в Нави сейчас без нас?

– А пошли, проведаем землицу нашу? – Прищурилась Баба Яга.

– Как? – Задохнулся даже Кощей – Ты сможешь нас туда провести?

– Конечно смогу! – Фыркнула Баба Яга. – Я по-твоему кто, сестрица Алёнушка? Я – навья хозяйка! А ну пошли!