Кикимора испуганной кошкой бросилась к своей дверце. Миг – и Яга осталась в комнате вдвоём с Баюном.
– Не нравится мне всё это, – протянул кот.
– Мне тоже не по нраву, – согласилась Яга. – Главное – молчи теперь, не то поймёт Кощей, что ты не просто так приблудился.
– Обижаешь, – прошипел Баюн, запрыгнул прямехонько на кровать, да свернулся калачиком.
– Метлы на тебя нет, – фыркнула Яга, но прогонять не стала. Не до того было, в дверь стучали. Вздохнула ведьма, да пошла отпирать.
Подивившись, что дверь не заперта, Яга широко её распахнула. Перед ней во всей красе возвышался сам Кощей.
– Чегой-то ты дверь не запер, высочество? Али доверяешь?
– Так ты ведьма, – пожал плечами Кощей. – Замок колдовством отопрешь. А тут смотри, слуги мои тебя поджидают.
Яга высунула голову из комнаты и увидела тех самых скелетов, что её в башню тащили. Один из них даже зубами клацнул для устрашения. Ведьма охнула от неожиданности и обратно в комнату ринулась.
– Войти можно? – для соблюдения приличий спросил Бессмертный, прикрывая дверь изнутри.
– Да ты уж вошёл, – буркнула Яга. – И долго держать меня тут будешь?
– А ты уже придумала, чем меня проклинать будешь? – хмыкнул Бессмертный.
– Придумала, – прищурилась Яга. – Проверять будешь, али на слово поверишь?
– Тебе не верить – себе дороже, – ответил Кощей.
– Так зачем пожаловал? – не утерпела Яга.
– Скучно мне, ведьма, – поведал Кощей, разглядывая Ягу. Он уселся на кушетку, достал из рукава золотую монету и начал перекатывать её меж пальцев. – Приелось всё, царевны эти рыдающие денно и нощно, русалки со своими песнями. А тут ты.
– Танцевать не буду, даже не проси, – возмутилась Яга.
– Я не просил, – улыбнулся Кощей. – Я вообще просить не склонен, коли надо чего – приказываю.
– Собакам своим блохастым приказывай, что царевен тебе таскают.
Кощей вскочил. Глаза его искрились от злости и таящегося в них тёмного колдовства.
– Ведьма, – прорычал Кощей, стрелой вылетая из комнаты. Уже снаружи донеслось, – Никого не выпускать, а то черепушки поснимаю, да на заборе повешу!– Да ты понимаешь, с кем говоришь, ведьма?! – зарычал он. Стены задрожали, башня закачалась, Баюн коротко мявкнул и заполз под кровать. – Коли шуметь не прекратишь, – фыркнула Яга, – осыпется башня твоя по камешкам. – За шкуру свою трясешься?! – Тьфу, скелетов твоих присыпет, умучаешься кости собирать. А я уж как-нибудь. – Как-нибудь, говоришь? Ну, посиди тогда тут без еды и воды, поглядим, как запоешь. – Ну погляди, – пожала плечами Яга. – Может, повеселишься малость, пока нас с Баюном закапывать будешь. Всё не песни слушать.
Баюн из-под кровати выбрался лишь тогда, когда затихли шаги Кощеевы. В этот же миг приоткрылась дверца и из неё показалась голова Любавы.
– Ох и разозлился Бессмертный, ох и разозлился, – причитала кикиморка, покачивая зелеными волосами.
– Ты, Яга, и себе яму выкопала, и меня туда же! – фыркнул кот.
– А ну, хватит, – тут уж и Яга осерчала. – Чего ж вы, коли смелые да мудрые, по углам попрятались? Я разозлила, мне и ответ нести, да только прятаться я не буду. Но поначалу помощь мне твоя, Любава, понадобится. Поможешь?
– Помогу, как не помочь, – с готовностью кивнула кикимора.
– Вот и ладненько, – улыбнулась ведьма и, что-то напевая под нос, отправилась в оконце глядеть.
Баюн и Любава переглянулись, а потом кот прошептал:
– А может, она того… Из ума выжила?
– Баюн! – прикрикнула на него Яга. – Слух у меня хороший, ниоткуда я не выжила. Думаю, не мешай.
– А я что, я ничего, – мурлыкнул Баюн. – Думай, родимая, думай. Любавушка, а сметанки не найдётся?
Кикимора улыбнулась, почесала обжору за ухом, да за сметаной поспешила.
– И этой мудрой девице тоже сметаны прихвати, а то, вишь, оно как, Кощей-то её кормить не сподобится.
Времени прошло немного, а Любава уже протискивалась в узкую дверцу с огромной корзиной разной снеди.
– Этта чегой-то? – насторожилась Яга.
– Не серчай, коли тайна то была, – испуганно пробормотала Любава. – Да только кухарят тут тоже кикиморы. Я и сболтнула, что можешь ты колдовством домового приворожить. Вот, велено тебе дар передать, да обещание кормить да поить как дочь княжескую.
– И много тут вас? – прищурилась Яга.
– Да, почитай, полдюжины. Было-то больше, да только срок их вышел, – грустно вздохнула Любава.
Баюн тем временем уже заветную сметану отыскал и счастливо облизывался.
– Отчего не помочь хорошим… кикиморам? Верно ведь, Яга? – мурлыкнул он.
– Отчего бы не помочь… – задумчиво повторила Яга.
Ведьма покусывала губу, да в окно глядела. Там низенькие пузатые домовые споро катали огромные деревянные бочки с медными ободами.
– Это чего? – полюбопытствовала Яга. – Грибы солить?
– Да какие там грибы, – засмеялась Любава. – Русалочий день сегодня, готовятся. Сейчас бочки прикатят, да в малый пруд их выпустят, чтоб не засохли.
– А кикиморы с русалками, стал быть, дружбы не водят? – прищурилась ведьма.
