Ягайло перевел взгляд на второго всадника и принялся с интересом его рассматривать. А любопытство спутник купца вызывал немалое не только у великого князя. На нем был надет яркий халат, из-под распахиваемой ветром полы которого виднелись широкие шаровары, такие же необычные для Литвы, как и халат. Смуглое, с желтоватым отливом лицо и узкие глаза как бы дополняли невиданный наряд.
«Что за странное привидение? — Ягайло не мог оторвать взгляда от спутника ганзейского купца. — Интересно, кого ко мне тащит немец?»
Гости приблизились к замковым вратам, и Ягайло, наконец, покинул свой пост у окна — нужно было готовиться к встрече гостей. Он вышел из комнаты и громко крикнул:
— Войдылло!
Одна из дверей почти сразу распахнулась, и в коридоре показался тот, кого звал князь.
— Войдылло, — обратился Ягайло к фавориту, — сейчас к замку приближается немецкий купец с каким-то странным человеком. Купца немедленно проводи ко мне, а его спутника со слугами размести в комнате для гостей.
Спустя некоторое время в дверь комнаты Ягайлы вежливо постучали.
— Входи, дорогой друг, — с широкой улыбкой встретил князь немца, и сразу же забросал его вопросами. — Как съездил? Благополучен ли был путь? Выгодно ли продал товар?
— Благодаренье богу, светлый князь, поездка прошла успешно. Товар свой продал выгодно, а на вырученные деньги привез много редкостных вещей Востока, за которые надеюсь получить хорошие деньги.
— Не беспокоили тебя в пути лихие и разбойные люди?
— Бог миловал, князь. О моей безопасности на обратном пути позаботился сам великий татарский эмир Мамай. Для защиты меня и моих товаров он отправил десятка три свирепых всадников, а также выдал охранную грамоту.
С последними словами купец достал из кармана и развернул перед князем длинный и узкий лист пергамента. Вверху его пестрели какие-то непонятные знаки, а от половины, русский текст гласил:
Предвечного бога силою
великого хана благоденствием
указ наш.
Предписывается
хакимам и дарагам
и охранителям путей и перегонов
приходящим и уходящим и прочим
то, что прибытие его
дорогим и ценным считая,
по обычаю
уважение и предупредительность ему
уместные оказывая,
через участки пути и дороги,
которые опасными являются,
невредимо его проводя,
неудобств и препятствий ему
не причинять,
животных его, людей и товар
в качестве улага не захватывать,
сборщикам тамги
по поводу торгового налога
притеснений не производить,
попечение в делах его
обязательным считать,
непременным признавать.
— Значит, Мамай хорошо тебя принял? — то ли спросил, то ли подвел итог Ягайло. — Ну, а ответное послание он мне не передавал?
— Эмир вместе со мной прислал человека. Прикажи позвать его, и ты узнаешь все, что передал Мамай.
— Э нет, подожди, купец. Прежде чем принять посла Мамая, я хочу побеседовать с тобой о том, что ты слышал, видел в Золотой Орде, каково ее положение. Понимаешь, купец, я боюсь, как бы не проторговаться.
— Положение Орды неважное, князь. Ханы дерутся между собой, эмиры отдельных областей хотят отделиться от Золотой Орды. Народы, покоренные Чингисханом и Батыем, отказываются платить дань, или дают ее в меньших размерах. Вдобавок ко всему, военачальник Мамая Бегич 11 августа сего года потерпел сокрушительное поражение на реке Воже от войск Дмитрия Ивановича московского. Кстати, в битве участвовал и твой брат — Андрей Ольгердович.
— Старательно служит братец новому господину, — процедил сквозь зубы Ягайло. — Расскажи мне, купец, все, что знаешь об этой битве.
— С каждым годом слабеет власть Орды над русскими землями, а в ответ на грабительские набеги золотоордынцев русичи совершают походы на их территорию. Так, зимою 1377 года воевода московского князя Дмитрий Волынский-Боброк отправился в поход на Булгар, где разбил войско мамаевых эмиров Асана и Мухаммед Султана. Мамай понял, что если он не разгромит непокорную Русь, то навсегда потеряет власть над ней. И вот он, дабы наказать мятежный улус, посылает против Дмитрия Ивановича лучшего военачальника ― мурзу Бегича ― во главе пяти туменов.
— Тумен — это что такое? — спросил Ягайло.
— Так называется часть войска, состоящая из десяти тысяч воинов, — пояснил купец, и продолжил рассказ. — Едва Дмитрий Иванович узнал о продвижении рати Бегича, наспех собрал войско и двинулся ему навстречу. Почти одновременно подошли к Воже полки московского князя и тумены Бегича. Подошли, и остановились по разные стороны реки, не решаясь напасть друг на друга. Стояние это продолжалось несколько дней, а затем русские полки развернулись и принялись неторопливо отступать от реки.
