Они возле выхода на посадку – муж и его любовница. – Фух! Успела, – улыбаюсь я, вручая ошарашенному супругу ручку от громадного чемодана. – С-соня? Что ты здесь делаешь? – возмущенно протягивает он. Его молоденькая любовница испуганно хлопает искусственными ресницами и переводит брезгливый взгляд на Настюшу. – Дочка, ты тоже едешь в Дубай с папой и… этой тетей, – объясняю дочери, а она делает вид, что удивлена. Все, как мы договаривались. – Погоди, Соня… Это… по работе. Я… Настя не может лететь с нами, – блеет мой благоверный. – А почему нет? Это же по работе, так? Справитесь. Пусть твоя птичка тренируется общаться с твоим ребенком, а я… Я подаю на развод. Я решилась испортить мужу и его любовнице отпуск – привезла в аэропорт нашу дочь. Пусть голубки наслаждаются «отдыхом», пока я буду заниматься разводом и устраивать личную жизнь.
1.
София.
«Милый, это не сон? Меня ждет море, солнце и лучшие магазины «г. Дубая», - всплывает пуш-уведомление на смартфоне мужа.
Что. Это. Такое? У меня даже поварешка из рук выпадает и тонет в тазу с вишневым вареньем.
Я, значит, варенье его маме варю, грядки пропалываю, а он.
Какой, нафиг, Дубай?
Максим не отличается изобретательностью. Творческие порывы ему чужды, поэтому.
«1.23,4,5.. Ура, пароль подошёл. Сколько его помню, у Макса везде такой стоит.
Выключаю конфорку и дрожащими пальцами касаюсь экрана.. А там... До корней волос краснею, бегло читая их переписку.
Алина какая-то... Любимая, нежная, моя... Его, то есть.. И билеты в Дубай, заботливо отправленные моим мужем.
АЯ, значит, не его уже? Или нас двое? Дамочек, подходящих под высокое звание «моя»?
«13 июля, 15.30».
Он улетает отдыхать с Алиной тринадцатого июля.
Все по-прежнему. Лучи закатного солнца путаются в ветвях абрикосового дерева. Ветер взвивает висящие на проволоке простыни, на заборе сидит соседский кот Сенька.. Птицы поют, по небу плывут сиренево-серые облака.
Ничего на меня не рушится... Мир тот же. Что тогда со мной? Сейчас кажется, что меня и нет вовсе.
На частички рассыпалась. Подняться не могу, словно приросла к табуретке...
Что теперь делать?
Когда-то давно меня учили размеренно дышать. Усилием воли прогонять панику и страхи...
Сосредоточиваться на дыхании. Выживать. Давно это было, но навыки остались...
Заставляю себя встать и подхожу к плите. Поддеваю утонувшую поварешку и бросаю ее в раковину. Дышать, Соня... Пока тебе нужно лишь это, а потом.
Я наберусь сил и отвечу. Алину он любит? Я успела ее разглядеть — молоденькая дурочка с надутыми губами и приклеенными ресницами. Какая гадина внушает им, что это красиво? И что не так во мне?
Растолстела? Ну есть немного...
Внимания не уделяю мужу? И в этом грешна...
Но разве меня одаривают вниманием? Разве муж спрашивает, как прошел мой день?
Ела лия или крутилась весь день, как белка в колесе? Нужна ли мне помощь?
Наверное, и я виновата в его измене? Ну уж нет... Дудки. Посыпать пеплом голову я не стану. Для начала мне нужно больше узнать о сопернице, а потом...
Я устрою им отпуск.
Варенье ободряюще булькает. Воссоздаю в памяти данные из ее авиабилета.
Кем она может работать, эта Кочанова Алина Викторовна?
Максим возглавляет архитектурно-планировочное бюро. Неужели дамочка на фото с губами, напоминающими вареник, знакома с проектированием?
Или все банальнее, чем я думаю? Секретарша? Вполне возможно. За последний год Макс заключил крупные контракты на проектирование торговых центров и административных зданий.
А крутому боссу положена секретарша...
— Милая…
Вздрагиваю от его голоса и снова едва не роняю плошку. Испуганный, виноватый какой-то...
Глазки хлопают, а вид, как у побитого пса. Почему я раньше не замечала этого? Почему, спросите вы? Что мешает нормальной, вполне адекватной женщине не замечать измен мужа?
Доверие, вот что.
— Дда.. Я тут. Всё, закипело уже. Сейчас с Настей банки помоем и... А ты чего такой взмыленный?
Что-то случилось?
— Телефон забыл. Никто не звонил?
Дёрганный, как уж на сковородке. Когда-то Макс был красавчиком. Широкоплечий, высокий блондин с открытой, искренней улыбкой. А теперь что? Он ложью пропитан. Она его травит, понимаете? Все соки из него пьет..
-А.. А я его и не видела. Нет, никто.
Никто, кроме твоей девки.. Алина Кочанова. Рейс тринадцатого, в пятнадцать тридцать. Надо бы записать себе, хотя вряд ли я это забуду.
— Нас тринадцатого июля пригласили на юбилей, вру я, энергично работая губкой для мытья посуды.
Хочется запустить стеклянной банкой любимому в лоб, но я держусь..
— Хм. Кто?
— Так Ксюша с Вадиком. У них ситцевая свадьба. Я сказала, что мы придем. Что дарить будем?
— Успеем еще, Сонь.. Побегу я, ладно? Тринадцатое через две недели, зачем сейчас об этом думать?
Правильно, незачем... Я тоже на море хочу. Да и Настюша наша не отказалась бы от Дубая...
А, может, устроить дочке отпуск? Но как рассказать ей правду о папе? Она же.. Она не простит, если узнает.
Настюха у меня умная и взрослая. Вполне рассудительная в свои двенадцать. И почему я молчать должна? Покрывать Макса? Все равно ведь все вскроется, когда я на развод подам? А я подам, терпеть его Алину не стану.
Откладываю банки и решаюсь позвонить Зое. Мы с ней работаем в одном отеле и дружим последние лет десять.
— Макс мне изменяет, — произношу в динамик без прелюдий.
— Старину Джека брать? Ну... Дэниэлса. Или можно.
— Не до этого.. Торт можно, будет повод сорваться с пэпэ.
— Бляха-муха, Ягода! У тебя брак рушится, а ты о каком-то пэпо думаешь.
— Зой, просто приезжай.
2.
Софья.
Мне тридцать два. Я не какая-то легкомысленная дурочка, из которой слова вылетают, как мухи...
Не могу с разбегу выпалить мужу:
«Я все знаю про Алину и Дубай».
И что он скажет? Вали из моего дома на все четыре стороны, если знаешь? Или куда хуже прощение начнет просить...
А чего бы хотелось мне? Только честно...
