Ночь, время таинственное. Скрывающее загадки и ужасы. В это время суток лучше оставаться дома, у теплого очага. А особенно, в Ягову ночь. Когда по миру бродят духи, нечисть устраивает шабаши, а умертвия ищут кем бы полакомиться. Но Фолги не слушает предостережения старших и ускользает из дома…
Над горной грядой, высящейся над верхушками деревьев, нависла черная шапка грозовых туч. Порывы прохладного ветра доносили грохот ударов Еруна о небесную наковальню. Температура опускалась и к ночи мог пойти снег. В этих краях тепло и так задержалось слишком долго. Накануне Яговой ночи, нужно окончательно попрощаться с осенью и встретить зиму. Теперь она вступает в права. В маленькой деревеньке, затерянной в глухих лесах, жители заранее готовились к этому дню. Украшали избы разноцветными лентами, на оконных косяках и ставнях рисовали защитные руны, над дверьми развешивали вязанки омелы, лаванды и артыша. В каждом доме, в уголке подле очага, принято обустраивать алтарь, посвященный богам. Сегодня на нем раскладывали кусочки хлеба, зёрен, вяленого мяса или лесных ягод, грибов. Делалось всё, чтобы
уберечь жилища от посягательств темных сил. Ведь Яговой ночью, врата в мир духов и теней отворяются. Старый Яг, верхом на гигантском быке скачет по свету. Сотрясая поступью горы и равнины. Провозглашая власть зимы и нагоняя Белую хладь. Предки приходят навестить живых. Вновь повидать Явь, вспомнить былое, похвастаться подвигами.
С раннего утра маленький Фолги успел оббежать всю деревню. Первым делом, заскочил к старому Роганду. Он, как и обещал, вырезал для мальчишки фигурку Еруна, из ясеня, с большущим мечом на плече. «Обережёт от глаза нечистого и деяния дурного. Дабы рос большим, здоровым, как папка!» – наставлял рукодельник на прощание, перед тем, как Фолги умчался дальше. Предстояло еще навестить тётку, которая непременно накормит вкусной выпечкой. Ведь нужно набраться сил, день обещает быть нелегким. По пути к ее дому Фолги остановился поглазеть на то, как Ингар точил свой меч. Широкоплечий воин восседал на пне подле раскидистого клёна. Из-под кожаного жилета выползали витиеватые узоры татуировки, тянущиеся по мускулистым рукам до запястий. На коленях длинный, отливающий в лучах солнца меч. Вжу-у-ух! Вжу-у-ух! Скользил по лезвию точильный камень. Фолги, как заворожённый смотрел на оружие, представляя себя в кольчуге, марширующего в строю дружинников Ярла. А впереди, на поляне, окружённой густым лесом, испуганная армия захватчиков! Он вцепился в фигурку Еруна, до боли сжимая в ладошке. Ингар заметил стоящего ребёнка у оградки коровника ни сразу. Поднявшись с пня, он несколько раз взмахнул мечом, крутанул вокруг себя, потом отсалютовал мальчику и вернулся к делам. У Фолги отвисла челюсть от представления, а глаза счастливо заблестели. Но тётка не любила ждать, а поэтому, он побежал дальше, вприпрыжку.
После визита к родственнице, отправился на пастбище, где Талэк с сыном, ровесником Фолги, пас коров. Мальчишка с интересом выслушал о том, как знаменитый Ингар обращается с мечом. Даже оба попытались повторить, заменив сверкающий меч кривой палкой. Но у пастухов еще была работа. Распрощавшись, чуть не забыв отдать Талэку тёткины пирожки, пожелав друг другу благ и процветания, Фолги поскакал к деревне. Был уже полдень, над горами сверкали молнии, гром грохотал ближе и ближе. Ветер усиливался, завывая, гоня сухую листву. Порывы становились сильнее. Фолги даже расстроился, вглядываясь в мрачнеющую даль. Ежели хлынет дождь, то вечером никаких костров не будет. А он так любил сидеть у огня вместе с отцом, слушая истории о духах леса, леших, драугах в могильниках и конечно-же о великанах в горах. Повернувшись, мальчик побежал вниз по холму, туда, где в низине стояли домики, а из печных труб валил дым. «Ну и пусть, что не будет костров. Без отца они и не нужны…» – решил Фолги.
Жители деревеньки пораньше кончали работу и собирались в длинном доме Гуннульва – хёдвинга окрестных земель. В прошлом, будучи молодым, он был хускарлом самого Конунга. В главном зале зажаривали на вертеле кабана, женщины накрывали стол. Сегодня все соберутся здесь, дабы встретить Ягову ночь. Но главными гостями, как и всегда были дети. Они сидели на мехах подле кресла старого Гуннульва, внимая удивительным историям. Среди них и Фолги.
– Я много сражался в войнах, стоял в стене щитов подле таких людей, как Олоф Каменный, Грива Грэнд и Барамдур Секач. Вот были времена! Я мог управиться с двумя секирами! А вепря укладывал одним ударом копья! Мы защищал южные рубежи вдоль Эридина и бился с дикими племенами за Белыми пиками. Это там, где живут великаны. В буран их можно увидеть шагающих по лесам, окутанных снежным вихрем! Но сегодня день для иных историй, – седовласый Гуннульв подался вперед, вглядываясь в искрящиеся глаза детишек. – Что вы знаете о Яговой ночи? Кто встречался с духами и упырями, а? Шорохи за дверью, шепотки в ночи…
– Старый Яг собирает души по свету! – выкрикнул один мальчишка с коричневыми кудрями на голове.
– Глупый, а вот и нет! – возразила Хлоя, перебирающая длинную, русую косу. —За душами приходит волк Вела – Аргал, и забирает в мир тени. Все это знают, но видать кроме тебя.
