Межгалактические олимпийские игры проходят один раз в десять лет. Шанс стать олимпийским чемпионом выпадает лишь однажды. Поэтому борьба идет очень жесткая, иногда даже с нарушением правил. Главный герой Яй Цо становится жертвой жертвой нечестной игры и заканчивает спортивную карьеру. Но со спортом не расстается, возвращается в него в ином качестве и восстанавливает справедливость
– Звали его Яй Цо, и был он алкоголиком, – так начал свою очередную историю мой бывший тренер. Мы случайно встретились с ним в космопорте – хабе на планете Гамма-Центр в галактике Сварливых псов. Почему она так называлась, никто не знал, потому что в радиусе нескольких десятков световых лет никаких псов сроду не наблюдалось, тем более сварливых.
Он подошел сзади и схватил меня за руку. Я обернулся, и настроение сразу упало. Дело в том, что мне надо было не только пройти регистрацию на рейс, но и срочно передать информацию о проверке пояса астероидов на наличие устойчивой астросвязи в этой галактике. А тренер отличался необычайным красноречием и многословием. Если ты попадал к нему в руки, то вырываться было бесполезно, а также вклиниться в его речь. Его истории могли длиться часами. Увидев мое огорченное лицо, он воскликнул:
– Ты не рад?!
– Рад, – обреченно вздохнул я.
– Ну, если рад, тогда пойдем, давно не виделись, я тебе такую историю расскажу, закачаешься, – похоже, он не обратил никакого внимания на мое унылое лицо.
– У меня регистрация, – попытался отвертеться я, с ужасом представляя, какое испытание мне предстоит.
– На какой рейс?
– На К-257.
Он взглянул на табло.
– О, еще три часа до старта. Пойдем, пойдем, я тут знаю одно местечко.
– Но…
– Никаких «но», сейчас по пивку вдарим, посидим, поговорим.
Я с недоумением уставился на него.
– Какое пиво? Во всех космопортах Вселенной сухой закон.
– Эх, молодежь, молодежь, жизни не знаете. Пошли!
И он потащил меня из зала отлета космопорта. Мы шли по каким-то коридорам, о которых я даже не подозревал, мимо электрических кабелей, мимо труб, протянутых под потолком, скучных однообразных стен, выкрашенных металлической краской, мимо мерцающих галогенных ламп. Пахло дезинфекцией и тишиной, нарушаемой негромким гудением неизвестных приборов, скрытых во внутренностях космопорта. Громогласный зал отлета куда-то исчез. У меня сложилось ощущение, что коридоры уходят куда-то вниз.
Наконец мы остановились перед дверью без ручки. Тренер постучал условным стуком. Она немедленно открылась. Как будто нас ожидали. Как потом оказалось, нас действительно ждали. Тренер времени не терял.
В проеме показалась огромная тетка(простите за неполиткорректность) в замызганном белом переднике и белом колпаке. Руки, держащие дверь, были как окорока, щеки, когда она повернулась, виднелись со спины. Но прежде она подозрительно посмотрела на меня.
– А это кто?
– Свои.
– Ладно, пошли.
Мы оказались в большой квадратной комнате, забитой ящиками с консервами и бутылками с водой. Стены покрыты потрескавшимися обоями. Очевидно, это был склад провизии для «корсаров». Так называли людей, которые уходили на разведку неизвестных миров.
Тетка посадила нас на колченогие стулья возле стола, покрытого пластиком, и спросила:
– Что-нибудь посерьезней? Или как?
– Пивка нам, Глаша.
– Пивка так пивка.
Она двинулась в противоположный от стола угол. Я проследил за ней взглядом и увидел алюминиевую емкость с краном наверху. С полки над емкостью она достала две кружки и накачала в них пиво. Бухнула на стол и достала из необъятного кармана две вяленые воблы.
– Держите. А я пойду, отчет доделаю, – и скрылась за еще одной дверью, противоположной той, откуда мы зашли.
Я был ошеломлен. Какая-то фантастика! Как на ультрасовременный космопорт попала емкость с пивом, вобла, ретро-тетка?! При жесточайшем здесь контроле и досмотре?
Тренер наслаждался моим ошеломлением. Он подмигнул мне.
– Не скажу, военная тайна. Ну, будем.
Он сделал большой глоток пива, счастливо выдохнул и сказал.
– Полгода пива не пил. Не поверишь, во сне видел, во-от такую запотевшую кружку. Ладно. Так вот история. Случилась она давненько, с одним известным человеком, нет, ошибаюсь, не человеком, а, скажем так, жителем другой планеты. Звали его Яй Цо, и был он алкоголиком. С планеты Алкоголиков.
– С какой!?
– Ты не слышал о планете Алкоголиков?
– Никогда.
– Да-а, нынешняя молодежь ничем не интересуется. Вам бы только на космороллерах по галактикам гонять, да по астросвязи с какими–нибудь уродами чатиться.
– Вообще-то мне сорок лет.
– А-а, без разницы, для меня ты все равно мальчишка,– он небрежно махнул рукой.
– Так что не так с планетой Алкоголиков?
– Она называлась иначе, но все забыли ее прежнее название.
– Там на самом деле живут алкоголики?
– Почему-то все так считают. Кто не знает правды. Просто этих жителей так называют, по имени планеты. Вот, например, мы живем на Земле, и нас называют земляне. А их соответственно… И они на людей похожи. Только нос у них как большая груша и сизый, а уши… Как бы тебе сказать… Они тонкие, слоновьи напоминают или лопухи. Скорее второе. Еще они врать не умеют. Не то, что не умеют, а уши их выдают. Алкоголик начинает врать, а у него уши заворачиваются. И все вокруг понимают, что он врет.
– Откуда пошло такое название?
