Накануне в командование группой вступил начальник штаба армии полковник Г. И Хетагуров. Его прибытие ознаменовалось выпуском приказа с изложением плана атаки Рогачевского оборонительного узла. Изучение приказа показывает, что описанные в его воспоминаниях события, которые он относит к 6 декабря, в действительности произошли 8-го. Это объясняет ряд странностей, на которые натыкаешься при чтении мемуаров военачальника. Например, непонятно, почему командир группы не имел в течение почти трех дней сведений от своих кавалерийских дивизий[741], хотя боевые действия велись на пространстве не более 10 км по фронту и 5–6 км в глубину. В действительности же речь идет о нескольких часах заключительного дня операции. Остаются неясными причины, по которым Г.И. Хетагуров, приписав себе лишние дни командования в этом районе, взял на себя тем самым ответственность и за первые не совсем удачные боевые действия под Рогачевом[742]. Но здесь, видимо, речь идет о простой аберрации памяти.
План операции предусматривал использование всех сил группы, к которой, наконец, подтянулись и остальные полки 348-й сд полковника А. С. Люхтикова. Они должны были сменить части 18-й кд безуспешно штурмовавшей рубеж
Бунятино – Подвязново. В свою очередь кавалерия, собранная на правом фланге должна была совершить обход Рогачева с севера и выйти в тыл группировке противника.
В 06.00 был дан залп «РС» по Бунятино и 1170-й сп пошел в атаку. Немцы уже и сами намеревались оставить населенный пункт[743]. Однако наше наступление сорвало их планомерный отход и заставило принять бой в невыгодных условиях. Противник предпринимал контратаки с использование бронетранспортеров, но их удалось отразить [744]. В этот день в бою за Бунятино 1170-й стрелковый полк потерял не менее 111 человек убитыми и пропавшими без вести. Несмотря на потери в этот раз деревню удалось очистить от немцев. Первая часть плана наступления была выполнена, и в полдень началась общая атака всей группы Хетагурова.
Разрушения в Рогачеве и брошенная немецкая техника.
На правом фланге обходной маневр кавалерийских дивизий развивался неспешно. 18-я кд затянула свою переброску на правый фланг и не успела в этот день выйти на одну линию с 24-й кд. Последняя к 18.00 вышла на рубеж Софрыгино – Жирково и готовилась к ночным действиям в направлении Нечаево. Судя по немецким сообщениям, в 20.00 был произведен налет на эту деревню, который сильно встревожил противника[745]. Таким образом, обходный маневр небольшими силами кавалерии сыграл свою роль, но даже при этом условии борьба за село затянулась на многие часы. Основную роль в бою сыграли все-таки стрелковые части.
На правом фланге дивизии 348-й сд действовал 1174-й сп, который к 14.30 занял с боем Поздняково, Кочергино и вышел к Безбородо-во. Противник сдерживал дальнейшее продвижение полка, открыв сильный огонь из автоматов и пулеметов из Безбородово, минометный и пулеметный огонь из Трехденево[746]. Несмотря на это наш полк обеспечил прикрытие фланга своего соседа слева: 1172-го сп, который при поддержке 2-го дивизиона 916-го ап и 923-го сп, к 13.00 с боем занял Васнево и наступал на северо-западную окраину Рогачева[747].
В журнале боевых действий дивизии зафиксировано, что в 16.00 ее частями «…
Однако за полчаса до того, как была сделана эта запись, наши войска удерживались огнем противника на значительном расстоянии от восточной окраины Рогачева. Пришлось вызывать авиацию, и здесь мы имеем пример ее действенной помощи сухопутным войскам.
Уже известный нам штурман бомбардировщика Пантелей вспоминает:
