Яхромский мост: Крах «Тайфуна» полностью

К исходу 14 декабря на правом фланге 30-й А, по данным Генштаба, «185 сд овладела районом Козлове – Рабочий Поселок; 379 сд вела бой на рубеже Воловниково – Гологузово – Васильково; 82 кд с приданными частями вышла в район 3 км северо-восточнее Дятлово и продолжала наступление в направлении района Теряева Слободег»[919].

Положение на правом фланге Западного фронта 14 декабря 1941 г.

Подвижная группа 30-й А (группа Чанчибадзе, в которую и входила упомянутая в сводке 82-я кд) находилась еще довольно далеко от Теряевой Слободы. Ее продвижение пока еще непосредственно не угрожало этому пути отступления немецких войск, и противник оценивал эту группу как слабую. Накануне в сводке командования вермахта отмечалось: «В полосе 3-й танковой группы танки противника успешно атаковали с южного направления населенный пункт Некрасино. Более слабые силы продвинулись с севера до Теряево» [920].

В дополнение к этому нужно отметить, что нацеленная на Теряеву Слободу группа Чанчибадзе не имела достаточных сил для удержания за собой захваченной территории. Поэтому она перерезав одну из дорог, по которой отходили немцы из Клина (в районе Васильково – Некрасино), даже не попыталась там закрепиться и выполняя требование перерезать Волоколамское шоссе устремилась дальше, создав для противника только временные трудности[921].

Так «в 14.30 ч. находящийся на пути в Копылово 2-й батальон 1-го сп (1-й тд – Прим. автора) докладывает, что дорога Третьякове, Василково занята врагом. Батальон запрашивает туда части пто и зенитное орудие. Враг, частично оснащенный санями, продвинулся дальше на запад.

Тем самым проход дивизии одним эшелоном вплоть до Яузы не возможен. Сначала она собирается в районе Некрасино – Третьякове, чтобы освободить дорогу»[922].

1-я тд подтянула затребованные подкрепления и после полуночи приступила к активным действиям. Около 4.00 дорога была освобождена. Немцы сообщили, что численность подразделения их противника составляла около 200 человек, которые ушли на запад[923]. Естественно, с такими силами противостоять даже одному немецкому батальону было невозможно, да и вряд ли ставилась задача удержать этот рубеж. Все устремления П.Г. Чанчибадзе были направлены к Теряевой Слободе. Таким образом, в погоне за журавлем в небе, была упущена птица покрупнее синицы. Тем самым не была использована возможность нанести Клинской группировке врага еще более серьезный урон.

Задержка под Клином серьезно беспокоила Верховное командование: и фронт, и Ставку. Поэтому в ночь на 14-е в штаб Западного фронта был направлен запрос, оформленный в виде приказа Ставки В ГК. В этом приказе всего одно предложение:

«Ставка Верховного Главнокомандования приказывает к 2 часам 14.12 донести взят ли 30 и 1 ударной армиями Клин, и если нет, то почему?»[924].

Поэтому в тот же день Г. К. Жуков передал Сталину запись своих переговоров с командующим 30-й А, где присутствует полный отчет о положении под Клином. Никак иначе, как своеобразной попыткой оправдаться, этот документ назвать нельзя. Он содержит доклад Д.Д. Лелюшенко и следующие указания Жукова: «Здравствуйте, товарищ Лелюшенко! Вы сделали очень большое дело. Все это очень хорошо, но с ликвидацией противника в Клину получилась недопустимая затяжка, могущая отразиться на развитии нашего успеха.