Сам генерал В. И. Кузнецов по его словам находился в расположении 50-й сбр в районе Перемилова уже с 10.00 утра[236]. И только знакомство с немецкими донесениями позволяет задать вопрос: «Почему наше соединение в течение двух часов было пассивным свидетелем немецкого наступления?». Скорее всего, ответ на него содержится в рассказе бывшего начальника политотдела 1-й УдА Ф.Я. Лисицына. Он сообщает, что для занятия обороны в Перемилово была вызвана 71-я сбр. Однако, двигаясь по направлению к населенному пункту, колонна бригады свернула не на ту дорогу и попросту заблудилась (эти подробности были приведены в докладе Ф.Я. Лисицына на 2-й районной историко-краеведческой конференции, которая состоялась в Дмитрове 1966 г., но отсутствуют в изданных многотысячным тиражом мемуарах военачальника)[237]. Были срочно вызваны 50-я сбр и 7-й олсб, которым пришлось двигаться к полю боя с полным напряжением сил.
Не помог отразить врага и 701-го пап 1-й УдА. На основании записей журнала боевых действий этой части можно сделать вывод, что сначала его огонь был направлен не против немецких пехотинцев, стремившихся подняться на высоты, а против колонн на западном берегу канала. Полк вел огонь по скоплениям пехоты в Подолино (в 10.30), в Ревякино (в 11.00) и в Воронево (в 12.40)[239].
При отсутствии наземных действий врага не оставляла в покое советская авиация. Известно, что в этот день в районе Федоровка, Яхрома работали 436-й и 176-й ип. Истребители не только вели воздушные бои прикрывая войска (лейтенант Шевчук и мл. лейтенант Рубцов в районе Яхромы сбили самолет МЕ-109), но и производили штурмовку[240]. Вот что сообщает об этом противник.
Сосредоточение резервов против Перемилово удалось завершить только к 14.00. Помимо 29-й и 50-сбр, были привлечены 123-й танковый батальон и 38-дивизион «катюш»[242].
Современный вид вокзала на ст. Дмитров и мемориальная доска на нем.
