Яхромский мост: Крах «Тайфуна» полностью

Несколькими страницами раньше А.В. Егоров сетует, что «танков у нас мало – немногим более двух десятков. Каждая боевая машина уже неоднократно получала повреждения от вражеских снарядов, каждая по пять-семь раз побывала в ремонтных мастерских. Например, из десяти КВ у трех требовалось менять двигатели, у трех – коробки передач, из девяти тридцатьчетверок только две были вполне исправны, у четырех предстояло менять двигатели, у трех – пушки. Не в лучшем состоянии были танки Т-40 и Т-60»[374]. Однако немецкие танки находились точно в таком же состоянии! Только на этом этапе войны их ремонтные службы работали более эффективно.

Здесь надо помнить главное: «…тот, за кем сохранилось поле боя, ремонтирует все оставшиеся на нем танки – и свои, и чужие» [375]. Именно этим преимуществом обладали немецкие войска в последней декаде ноября 1941 г. В противоположность им, наши танкисты отступали, и многие подбитые машины достались противнику. Поэтому так быстро растаяла 58-я тд, о чем мы говорили в начале, а немецкая 7-я тд могла поддерживать свою боеспособность на приемлемом уровне. Она теряла машины в каждом бою, но далеко не всегда безвозвратно.

Первый командир 64-й сбр Б.И. Скорохватов.

Пройдут каких-то полторы-две недели, и поля Подмосковья покроются кладбищами немецкой техники. Причем часто кладбищами их можно было назвать только условно. Среди этой техники будет очень много исправной, в том числе и исправных танков. Противники поменяются местами. Немцы будут не успевать эвакуировать свои танки и даже не смогут их сжечь или взорвать ввиду отсутствия подвоза горючего и боеприпасов. Однако пока в таком положении находились наши войска.

В заключение надо сказать, что данные по армии В.И. Кузнецова выглядят более достоверными хотя бы по танкам: «В течение 29 ноября организованной контратакой 29-й и 50-й стрелковых бригад при поддержке артиллерии и авиации противник был отброшен на западный берег канала. При этом немцы потеряли до 20 танков, 5 самолетов, много солдат и офицеров»[376].

«К вечеру 30.11 в 7 тд: 2 танка Т-II, 33 танка 38-т, 1 танк T-IV» [377]. Итого 36 машин. А 27 ноября перед боями под Яхромой в дивизии было 57 танков[378]. Убыль составила 21 машину, что практически соответствует нашим данным. И, тем не менее, это, видимо, случайное совпадение. Дело в том, что на восточном берегу канала немцы оставили только 10 танков[379]. Поэтому об общем количестве подбитых машин могли судить только по докладам частей ведших бой.

Если 30-я А на северной оконечности фронта получила небольшую передышку, то для 20-й А вблизи Москвы все еще только начиналось.

30 ноября в 9.10 боевая группа «три» 2-й тд вермахта под командованием полковника Декера двинулась из района Стародальная – Бунтеиха в направлении на Глазово. Ее наступление затягивалось из-за встреченных лесных завалов и минирования, что вызвало необходимость передвигаться в пешем строю. Кроме того немцев донимала советская авиация. Поэтому в 13.20 боевая группа сообщила, что атака на Глазово состоится не ранее 15.00. Когда настал указанный час, последовало донесение, что поскольку дороги Бунтеиха – Озерецкое не существует, то эти населенные пункты должны будут браться последовательно друг за другом. Поэтому Озерецкое из-за потери времени сегодня взять не удастся. Только к 15.30 немцы захватили Бабаиху, Глазово и Акишево[380]. До этого момента они имели дело с танками 24-й тбр полковника В.П. Зелинского, часть сил которой отошла в этот район после боев в окрестностях Стародальной. Немецкая боевая группа отчиталась в том, что ей удалось уничтожить четыре танка.