— Тогда скажи, зачем ты отдал свою трость? Это же была твоя семейная ценность. Нет-нет, — она прижала палец к его губам, — не отвечай, я знаю, ты мне сейчас опять соврешь. Она не сломалась и не в ремонте. Ты отдал ее после того случая, когда я потеряла сознание, да?
В кабинете повисла тишина. Изоляция была такой, что из бара до нас не доносилось ни звука, хотя я был уверен, что морячки пьют, как будто пришел их последний день. Девушка, резво повернувшись на месте, упала на колени к Камышину.
— Не ври мне, — ласково произнесла она.
— Я… отдал, — заикаясь ответил тот. — Отдал ее. Ты права. Но я тебя не обманывал. Я и не думал, что тебе интересна эта вещь.
— Она мне интересна, это правда.
— Полина, послушай, — Камышин неловко поерзал в своем кресле и оно протяжно скрипнуло под весом двоих. — Может, мы вернемся к Виктору?
Мужчина сильно покраснел, то ли от смущения, то ли от того, что девушка уселась на его больную ногу. Та вскочила, не встала, а именно вскочила. Такой прыти я от нее в жизни не видел.
Пусть ее поведение сильно отличалась от той женщины, на которой я был женат, я не сомневался, что это все равно она, та самая Марина. И чем больше времени я проводил рядом с ней, тем больше убеждался в этом.
— Так мы и приближаемся к нему, — вышагивая, как на подиуме, она подошла ко мне и я инстинктивно сел ближе к столу. Не хватало еще, чтобы она села мне на колени при всех. — К нему, — она повернулась в Камышину — и твоей лжи. Ведь ты все равно соврал мне!
— Дорогая, я…
— Не оправдывайся! — рявкнула Полина, мгновенно превращаясь в фурию, — Я знаю, что ты отдал трость ему!
Лайма, едва голос девушки стал громче обычного, принялась заливисто лаять. Полина замахнулась на собаку и я попытался сдвинуться в сторону, чтобы прикрыть животное. Ухмылка, по мерзости похожая разве что на гримасы Гринча, появилась на ее лице.
— Вот так, значит. Собака важнее собственной жены!
В который раз по моей спине побежали мурашки. Вот это поворот! Все, кто был рядом со мной в кабинете, раскрыли рты.
— Полина… — пролепетал Камышин, все еще тараща глаза на девушку.
— Черт, — Макс перегнулся через стол. — Так это все была правда…
— Конечно, правда, болван, — грубо бросила моя жена. — Не так уж и трудно это все было провернуть.
— Зачем? — с трудом опираясь на поврежденную ногу, поднялся из кресла Петр Григорьевич. — Зачем и как?
Девушка вместо ответа схватилась за голову и опустилась на стул рядом со мной. Она застонала, вцепилась в волосы и уперлась лбом в столешницу.
— Надеюсь, что она не успела сказать ничего лишнего? — дверь распахнулась и в кабинет вошел Коста. Как и в момент нашей первой встречи, он был весь в белом, только на этот раз костюм был другого покроя. — Петр, ты не рад нашей встрече?
— Совсем не рад, — снова помрачнел Камышин. — Чего ты здесь забыл?
— Я забыл одну вещичку. Знаешь, эта красотка наверняка упоминала о ней.
— Не понимаю, о чем ты.
— Все ты понимаешь. Если бы ты не знал о своей игрушке, то сегодня мы бы наблюдали совсем иное развитие событий. Правда, Виктор?
— Думаю, что нам не хватает кое-каких пояснений, — привстал Макс, загораживая собой шефа.
— Тебе и вовсе не нужно ничего понимать, — презрительно отмахнулся от него Коста. — Просто не мешай.
— Хоть вы и советник, но я… — Макс вдруг замолчал.
— Сядь! — металлически холодно прозвучал голос Косты и внушительный телохранитель послушно опустился на стул. — Где трость?
Я сунул руку в карман. Оксана была у меня на быстром наборе, как экстренный вызов. Я поставил ее как раз перед регатой. На всякий случай. Телефонный звонок раздался сразу же за дверью и приглушенный звук мгновенно стал ярче, как только в кабинет вошли еще двое.
— Вик! — Арам показал большой палец. Рядом с ним стояла Оксана. Телефон вибрировал в кармане ее брюк, но она не реагировала. В руке у нее я заметил пистолет — нестандартное оружие для нее.
— А вы что здесь делаете? — удивился я.
— Как что? Мы обещали тебе победу в регате. Не получилось. Так героя сделаем!
— Погодите, — я сбросил вызов и швырнул телефон на стол. Звонить все равно больше некому. — Что здесь происходит. Зачем это все?
Арам широко улыбался. Коста стоял серьезный. Оксана же смотрела куда-то в пустоту.
— Вы ведь все знали с самого начала! — вдруг дошло до меня. — Вы знали, что здесь — моя жена. И просто использовали меня!
— Ты даже представить себе не можешь, насколько мало ты понял, — все с тем же легким презрением сказал Коста.
— Будь добрее к нашему другу! Он столько всего сделал для нас!
— Спасибо, я понял, — решил я высказать свою догадку. — Вы не просто знали, вы… — я смотрел на их лица, ища подтверждение своим догадкам, — вы и устроили все это???
— А ты не такой тупой, как нам казалось, — осклабился Коста.
— Не нам, а тебе, — поправил его Арам. — Я всегда считал Вика сообразительным парнем. Но ладно. В сторону сантименты. Раз ты все понял, ты знаешь, что нам нужно. Трость. Будь добр.
— Я бы хотел чуть больше информации. Вы не сказали мне ничего толком насчет регаты — и посмотрите, что получилось из этого!
