Якоб Бёме полностью

Что касается «Утренней зари в восхождении», то это уверение, вполне возможно, отвечает истине. Но в более поздних трудах автор думал о читателях своих книг. И поэтому он старался сделать доступным виденное и несказанное своей миссии. Можно сомневаться в том, что в полную меру глубины он был понят хотя бы наиболее пламенными своими приверженцами. И все же известие о нем получило широкое хождение. Первым следует упомянуть Абрахама фон Франкенберга, его первого биографа. Получив юридическое образование, он посвятил себя чтению мистических текстов, встретил Бёме и вошел с ним в близкое общение. В Силезии, позднее в Данциге и Западной Пруссии он становится идеологом мистического кружка, в котором помимо текстов Бёме занимается текстами Парацельса, Швенкфельда, Вайгеля, еврей ской каббалы и писаниями доминиканского монаха Джор дано Бруно, которому в 1600 году в связи с его новыми натурфилософскими воззрениями пришлось взойти на кос тер. Абрахам фон Франкенберг был как раз тем человеком который познакомил с трудами Бёме «силезского вестни ка» Иоганнеса Шеффлера (родившегося в год смерти Бёме а умершего в 1677), а также силезского поэта эпохи барок ко Даниеля Чепко фон Райгерсфельда (1605–1660), и ока зал влияние на них обоих. В Нидерландах, где литературное наследие Бёме стало предметом бережного обращения Шеффлер встретился с писаниями своего земляка. Поэт «Ангельского странника» сознается:

Нидерланды, где возникла община почитателей Якоба Бёме, отделившаяся от традиционной церкви, стали местом убежища происходящего из Регенсбурга Иоганна Георга Гихтеля (1638–1710), который создал себе имя изданием трудов Бёме. Его радикальные пиетические и критические в отношении церкви воззрения стали причиной его изгнания из среды ортодоксальных лютеран и высылки. Впрочем, из трудов Бёме он сделал такие выводы, сообразно которым вступил на путь аскетического ригоризма с отрицанием всякой телесности и прежде всего половой жизни. От Гихтеля можно провести линии, ведущие к прославленному историку церкви и ересей Готфриду Арнольду (1666–1714), усилиями которого понимание Софии Бёме, а также размышления об андрогинной структуре человека получили новые импульсы еще до того, как этот комплекс идей нашел новое поле своего развития в современной истории духа[202].

В середине XVII века мысли Бёме стали распространяться в Англии. В январе 1654 года издал первую английскую биографию Бёме Дуранд Хотам. Перевод текстов был выполнен Джоном Спарроу и Вильямом Лоу. Издания 1645-го и 1647 годов были осуществлены под покровительством короля Карла I, почитателя Бёме. И в Англии стало укореняться почитание Бёме. «Тевтонец» был предложен в качестве персоны для предполагаемого к изданию календаря святых. Генри Мор издал Бёме как «Апостола квакеров». Странствующие проповедники доставили его тексты в Новый Свет. Джон Мильтон и Вильям Блейк претворили идеи гёрлицкого сапожника в поэтическом творчестве и изобразительном искусстве. Английские почитатели Бёме создали общину — это так называемые «филадельфы» во главе с Джоном Пордиджем (1607–1681) и Яном Ладом (1623–1704). Филадельфийское братство, базирующееся на экуменической идее, оказало обратное воздействие на Англию. Кружки филадельфов появились и в Германии. Книги английских продолжателей Бёме стали появляться в немецких переводах. Харизматически одаренный евангельский пастор Иоганн Фридрих Оберлин (1740–1826), пастырь Штайнталя в Эльзасе, был в числе тех, кто соприкоснулся с духом Бёме посредством английских филадельфов[203].