Определенное влияние Бёме можно, наконец, проследить и в пределах духовного пространства России. Эрнст Бенц обратил внимание на то обстоятельство, что протестантская мистика была тем звеном, посредством которого устанавливалась связь между немецкой Реформацией и русской церковью[216]. Подобно тому, как это было с писаниями Валентина Вайгеля, книги Бёме были переведены на русский язык вскоре после его смерти. Возникли небольшие общины Бёме в России, в том числе в Москве. То, что было невозможным в пределах ортодоксально ориентированных местных церквей Германии, ученики Бёме пытались пронести здесь: известие о наступлении «эпохи Лилии», которая должна означать начало всеохватывающего обновления и возрождения. Конечно, форсированный энтузиазм, пришедший с Запада, показался подозрительным русской государственной церкви и ее пастырям. Крайний последователь Бёме Квиринус Кульманн из Бреславля, который пришел посредством чтения книг Бёме к визионерским переживаниям и который хотел в этом царстве основать «подлинную монархию Иисуса», был как зачинщик беспорядков сожжен 4 октября 1689 года. И все же идеи Бёме нашли здесь почву, на которой прижились. В какой высокой мере ценил, скажем, царь Александр I в начале XIX века писания Бёме, Сен-Мартина и Сведенборга, следует из его подробных рекомендаций для чтения его сестре Екатерине Павловне, позднее супруге короля Вильгельма I Вюртембергского[217].Александр I, который был связан с Францем Ксавером фон Баадером, Юнг-Штиллингом и известной в пиетических кругах баронессой Барбарой Юлианой фон Крюде- нер, стремился к таким реформам в России, которые были бы основаны на религиозном пробуждении[218]. Наконец, следует упомянуть двух русских мыслителей — Владимира Соловьева и Николая Бердяева. Оба развивали андро- гинные и софиологические спекуляции, близкие Бёме. В своей философской автобиографии Бердяев признает: «Из великих немецких мистиков больше всего я любил Якоба Бёме. Он имел для меня совершенно исключительное значение»[219].
Таким образом, гёрлицкий сапожник Якоб Бёме оставил после себя в европейской истории мысли несмываемые следы и импульсы, действие которых прослеживается и сейчас. Как мы видели, он намечает такое направление познания, которое пролегает между Сциллой и Харибдой мистически расплывчатого и неземного спиритуализма и отрицающего реальность квазидуховного материализма. Некоторые моменты в его воззрениях принадлежат его времени, но мы можем найти у этого мужа XVII века моменты полноты истины, за счет которых он опережал всех мыслителей, довольствовавшихся рассмотрением частных аспектов действительности. Если Густав Рене Хок[220] высказался однажды, что европейский дух сегодня не может быть понят только исходя из внешних, экзотерических ландшафтов, но скорее стремится проникнуть вплоть до эзотерических регионов своих бытийных оснований, то следует признать, что подобное стремление в настоящее время разделяется немногими. Но тем не менее его нельзя считать праздным. Духовное наследие Якоба Бёме обязывает, хотя обратного пути — к Бёме — нет. «Тевтонский философ» тем не менее убедительно засвидетельствовал реальность внутреннего и внешнего миров, которые в наше время заново предстоит найти и познать.
1575
Якоб Бёме родился в состоятельной крестьянской семье в Альт-Зайденберге близ Гёр- лица; он был четвертым ребенком. Его отец Якоб происходит из семьи, давно осевшей в этих местах, он член церковного совета и судебный заседатель. Мальчик посещает школу. По состоянию здоровья он изучает ремесло у одного сапожника в Зайденберге. О времени его ученичества и работе подмастерьем ничего не известно.
1599
24 апреля: Бёме получает гражданство в Гёрлице, покупает сапожную лавку на Нижнем рынке, его принимают в цех сапожников.
10 мая: заключение брака с Катариной Кунцшманн, дочерью рубщика мяса.
21 августа: Бёме приобретает дом перед воротами Найсе на горе Тепферберг.
1600
29 января: у Бёме рождается его старший сын Якоб. Бёме переживает свое большое видение, вызванное блеском цинкового таза.
1610
Новое состояние просветления; Бёме переезжает в новый дом между воротами Найсе.
1612
От начала января до Троицы: окончание первой книги
1613
12 марта: продажа сапожной мастерской. Старший пастор Гёрлица Грегор Рихтер узнает о написании
26 июля: арест и краткое содержание под стражей городским магистратом. Рукопись книги конфискуется.
30 июля: допрос с выяснением вероисповедания старшим пастором и запрет писательской деятельности. Публичная диффамация Грегора Рихтера продолжается.
1618
Начало Тридцатилетней войны. Бёме, который доселе соблюдал запрет старшего пастора и магистрата, по настоянию своих друзей возобновляет писательские труды.
1619
