Едва ступая на затёкшие ноги, гости двигались к основанию внушительной лестницы. Медленно шли по широким ступеням, изготовленным из белоснежного мрамора. Поднимались на большую площадку, устроенную под высоким греческим портиком, где, наконец-то, встречались с благородным владельцем имения.
Радушный хозяин стоял перед входом в свой огромный дворец и приветствовал сановных вельмож одного за другим. Яков Брюс широко улыбался. Раскидывал руки в разные стороны, словно закрывал путь, ведущий к дверям.
Каждого обнимал, целовал, по русскому обычаю трижды, и говорил, как он рад его видеть. Потом, добавлял: — Не уходите мой дорогой господин. Постойте минуточку здесь на крыльце. — после чего, поворачивался к новому гостю.
Сбившись в плотную кучку, дворяне послушно стояли на указанном месте. Болтали о том и о сём и с нетерпением ждали неизвестно чего. Многие предполагали, что возможен какой-нибудь небывалый кунштюк, но какой это будет сюрприз, не имели никакого понятия.
Этим и отличались визиты к большому учёному, который познал целую прорву очень сложных наук. Москвичи говорили, что он мог творить чудеса. С ним нельзя никогда угадать, что случится через пару минут?
Наконец, все дворяне поднялись на крыльцо и были обласканы любезным хозяином. Яков Брюс убедился, что уже все собрались и, весело улыбаясь гостям, пригласил пройти «в его небольшое жилище».
На правах владельца имения, он двинулся первым. Шагнул в широкую и высокую дверь, остеклённую на голландский манер, от порога до притолоки. Сразу свернул в левую сторону и устремился вглубь помещения.
Все приезжие думали, что их поведут прямо к комнатам, где они смогут оправиться после долгой дороги. Слегка отдохнуть и очистить одежду от пыли, осевшей на платье за время пути.
Они весьма удивились, почему Яков Брюс пошёл впереди, а не послал с ними домовых холопов? С недоумением переглянулись, но помня, к кому сегодня приехали в гости, безропотно потянулись за ним.
Прошли анфиладу шикарно отделанных и богато обставленных комнат. Увидели такие же остеклённые двери, как на крыльце. Переступили порог и, к своему удивлению, оказались на широкой открытой веранде, устроенной вдоль бокового фасада огромного дома.
Яков Брюс шагнул к балюстраде, изготовленной из белоснежного подмосковного камня. Обернулся к сановным вельможам. Указал на прекрасно ухоженный сад и предложил всем внимательно взглянуть на него.
Не зная, чего ожидать от хозяина, гости потянулись за ним. Устало опёрлись на ограждение и посмотрели вперёд. Стало довольно темно, и хорошо разглядеть цветники и аллеи, разбитые на английский манер, уже не представлялось возможным. Тем более, что у них за спиной, на стене, висело несколько крупных светильников. Свечи горели ярким тревожным огнём и сильно мешали хоть что-то увидеть в саду.
— Господа. — услышали они громкий голос хозяина. Поняли, что звук доносится откуда-то сзади. Предположили, что за этим последует что-то весьма необычное, и, боясь пропустить новый необычный кунштюк, разом повернулись к нему.
Теперь все прибывшие находились затылком к обширному саду и с интересом, смотрели на Якова Брюса. Он медленно поднял руки над головой и ливрейные слуги, стоявшие у больших фонарей, ловко погасили огни.
Яркий свет мгновенно погас, и веранда тотчас погрузилась в плотный непроницаемый мрак. Лишь открытые настежь огромные окна и стеклянные двери неверно мерцали во тьме.
— Теперь можно запускать фейерверк! — пискнул чей-то радостный голос: — Его станет видно на несколько вёрст.
Следом за восторженным криком раздался голос Якова Брюса. Только в этот раз он не был мягким и вежливым, словно у доброго дядюшки. Наоборот, он оказался жёстким и властным, как у боевого полковника, в ходе решающей битвы.
— Посмотрите назад, господа! — сказал вдруг хозяин. Причём, произнёс её тем самым тоном, который всегда зовут командирским. Все поспешили выполнить грозный приказ. Повернулись к барскому саду и увидели то, от чего у всех вельможных господ волосы встали торчком. Хорошо, что их прикрывали парики с длинными локонами.
В быстро темнеющем небе висел ужасный дракон великанских размеров. Он со злостью смотрел на людей, стоящих на открытой веранде, и лениво помахивал невероятно широкими крыльями. Кожистые перепонки двигались очень неспешно, но звук от величавых движений походил на шум гигантских кузнечных мехов.
Гибкое змеиное тело, было покрыто очень странным узором. В нём сразу угадывались большие пластины. Причём, каждая такая «чешуйка» оказалась размером с приличное блюдо. Все они слабо светились и отливали мертвенным, зеленоватым огнём.
Мощные лапы плавно сжимали и разжимали толстые, длинные пальцы, украшенные большими когтями. Роговые наросты были очень остры и своей изогнутой формой смахивали на знаменитые турецкие сабли.
Длинный хвост изгибался из стороны в сторону и казалось вот-вот станет хлестать по бокам жуткой твари. Хвост тоже выглядел весьма примечательно. Его венчало пять-семь шипов, каждый величиной с ятаган.
