Яковлев А. Сумерки полностью

Особенно выразительным примером экспансионистской политики Ленина во имя захвата власти во всем мире явля­ется агрессия против Польши. 2 февраля 1920 года в теле­грамме Троцкому он пишет: «Надо дать лозунг подгото­виться к войне с Польшей». И уже в ноябре того же года был разработан план провокации против поляков. Его готовил Склянский — зам. председателя Реввоенсовета. Ленин в вос­торге. Он пишет автору проекта: «Прекрасный план. Докан­чивайте его вместе с Дзержинским. Под видом «зеленых» (мы потом на них и свалим) пройдем на 10—20 верст и пере­вешаем кулаков, попов, помещиков. Премия 100.000 за пове­шенного».

В 1920 году Ленин начал полномасштабную войну против Польши. Во главе армии был Тухачевский, комиссарил Ста­лин. На первом этапе поход на Варшаву оказался успешным, Ленин — в мессианском восторге. 23 июля 1920 года он теле­графирует Сталину: «Положение в Коминтерне превосход­ное. Зиновьев, Бухарин, а также и я думаем, что следовало бы поощрить революцию тотчас в Италии. Мое личное мне­ние, что для этого надо советизировать Венгрию, а может, также Чехию и Румынию. Надо обдумать внимательно. Со­общите ваше подробное заключение».

Поход на Польшу провалился с треском. И тем не менее, касаясь советско-польской войны, Ленин цинично заявил на совещании председателей уездных, волостных и сельских исполкомов Московской губернии 15 октября 1920 года: «Мы остались победителями». На самом деле авантюристическая затея Ленина вооруженным путем осуществить советизацию Польши стоила для голодной России контрибуции в 30 мил­лионов рублей золотом и другими драгоценностями.

Провал агрессии при Ленине ничему не научил его на­следников. Так, в феврале 1930 года видный советский вое­начальник Уборевич заявил: «Мы должны будем снова де­лить Польшу». Осенью 1931 года Ворошилов на переговорах с немецкими дипломатами заверил их, что «не может быть и речи о каких-либо гарантиях о польских западных грани­цах». Он же на встрече с генералом Адамом 19 ноября того же года дал ему понять, что «точно так же, как Рейхсвер, и Советский Союз не устраивают границы Польши». Сталин в беседе с немецким писателем Эмилем Людвигом б декабря 1931 года: «Мы не были гарантом Польши и им не станем».

Таким образом, раздел Польши, согласно секретным про­токолам Риббентропа-Молотова, не был неожиданным ак­том, вытекавшим из неких надуманных геополитических ин­тересов перед началом Второй мировой войны. Сталин пла­нировал эту акцию давно. В этой связи возникает вполне закономерный вопрос, кто же особенно активно вел подго­товку ко Второй мировой войне, планируя агрессию против Польши?

В первую очередь Ленину и Сталину надо было выжить. Показательно, что Ленин, высказываясь за экономическое сотрудничество с капиталистическими странами, за предос­тавление им концессий, убеждал своих менее гибких товари­щей, что «концессия есть продолжение войны, только в иной форме». Логики тут нет, но прагматика очевидна. Тогда-то Ленин и бросил в общество демагогический лозунг «мирной передышки». Всего лишь передышки. Был взят курс, как тог­да говорилось, на «мирное сожительство» с буржуазными странами. Мировая революция уходила за горизонт, а про­блема собственного выживания становилась все острее. Иными словами, уже в предвоенную сталинскую пору совет­ская внешняя политика постепенно утрачивает свой месси­анский характер с псевдоосвободительным привкусом и об­ретает отчетливые империалистические черты. Переломным рубежом в этой эволюции стали позорные секретные прото­колы к пакту Молотова — Риббентропа — венец игры на противоречиях по-большевистски.

Мне, как председателю Комиссии по политической и пра­вовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года, комиссии, созданной Съездом народных депу­татов СССР, пришлось в 1989 году изучить сотни и сотни страниц, посвященных этому периоду истории. Эти страни­цы полны примеров коварства, цинизма, политической бли­зорукости советского руководства и предательства Стали­ным интересов страны. Политика диктатора вела к войне. Но Гитлер явно переиграл Сталина. Речь шла лишь о том, кто ко­го опередит. А пока обе стороны играли в прятки под назва­нием «Дружба».