Яковлев А. Сумерки полностью

И когда сегодня, спустя полсотни лет, слышу от нынеш­них функционеров и госчиновников разного рода претензии к печати, я с тоской думаю, что политическая культура, кото­рую насаждали большевики, осталась на том же диком уров­не, что и прежде. Как это старо и пошло. Печать душили все лидеры России. Впрочем, не все. Не делали ничего подобного Николай II, Горбачев и Ельцин.

Были, однако, и веселые минуты. Пару примеров. Состо­ялся Пленум ЦК компартии Литвы, который потребовал уси­лить партийную прослойку на кораблях рыболовного флота. На следующий день в республиканской партийной газете по­является отчет о пленуме под заголовком «Коммунистов и комсомольцев — в море». Редактора сняли с работы. Однаж­ды на Пленуме ЦК компартии Украины раскритиковали ру­ководителей птицеводства за снижение яйценоскости кур и гусей. Республиканская газета опубликовала отчет под заго­ловком: «Ударим яйцом по империализму». Редактора с рабо­ты не сняли, но партийный выговор объявили.

Вскоре меня перевели на должность заведующего секто­ром радио и телевидения. Дело было абсолютно незнакомое. Но постепенно втянулся в «информационную империю бу­дущего». Когда перешел в новый кабинет, то увидел, что ка- кие-то люди таскают в мою комнату свертки бумаг и склады­вают к стене.

— Что это? — спрашиваю.

— Тексты вчерашних радиопередач.

— Зачем они мне?

— Мы не знаем.

Позвал инструкторов сектора. Они мне объяснили, что та­кая практика существует с незапамятных времен. К чтению текстов передач привлекаются журналисты, в основном пен­сионеры, они составляют обзоры. Время от времени эти об­зоры рассылаются секретарям ЦК, а иногда выносятся на заседания Секретариата ЦК. «Проштрафившихся» наказы­вали.

Помню, как на Секретариате ЦК сняли сразу семь пар­тийных выговоров с заместителя председателя телерадиоко­митета Чернышева, поскольку его назначили послом в Бра­зилию, а выезжать на работу в зарубежные страны с выгово­ром было нельзя. Один выговор он получил за то, что в эфире прозвучал гимн ФРГ вместо гимна ГДР. Другой за то, что сразу же после речи Хрущева об освоении целины по ра­дио передали песню, в которой были слова: «Расскажи, рас­скажи, бродяга, чей ты родом, откуда ты...» Хрущева обидело слово «бродяга», он расценил его как некий намек.

Я распорядился больше не присылать эти бумаги, что бы­ло встречено одобрительно радиокомитетчиками. Скажу также, что за время моей работы в секторе никто из радио­журналистов не был наказан по партийной линии. Идеоло­гический контроль остался, идеологический террор закон­чился.

Что еще добром вспоминаю из этого периода? Строитель­ство нового телецентра «Останкино». Дело было так. Разви­тие телевидения в мире шло быстрыми темпами. Наша стра­на отставала. Наверху понимали, что у телевидения огромное будущее, но боялись, что оно может оказаться бесконтроль­ным из-за возможностей спутников. Различным институтам и научным центрам не раз поручалось исследовать способы защиты от зарубежного спутникового телевидения. Таких способов, разумеется, не нашлось.

На телевидении в это время работал Леонид Максаков — прекрасный человек, талантливый строитель. Он был замес­тителем председателя радиокомитета. Мы доверяли друг дру­гу. Договорились, что он подготовит примерную смету стро­ительства нового центра (в валюте и рублях). Когда подсчи­тали, то оказалось, что все это будет стоить 127 миллионов рублей. Пошел к Ильичеву, он был сторонник идеи стро­ительства. Читал мою бумагу хмуро, долго ворчал, а потом сказал:

— Не дадут.

Посоветовал, однако, пойти к Устинову, который ведал, будучи в это время секретарем ЦК, оборонной промышлен­ностью. Тот принял меня хорошо, поскольку перед этим я го­товил для него по какому-то случаю доклад, который похва­лил Хрущев. Показал Устинову все прикидки по строитель­ству, он долго их изучал, а потом сказал, что такую сумму на Политбюро не утвердят, слишком велика.

— Давайте сделаем по-другому. Подготовьте проект обще­го решения Политбюро, без деталей, с поручением Совмину рассмотреть этот вопрос и внести предложения в ЦК. Совмин имеет право самостоятельно израсходовать на какой-либо объект до 50 миллионов рублей. А я с Косыгиным догово­рюсь. Лишь бы начать, будем выделять деньги частями.

Так и сделали. На строительство центра затратили гораздо больше денег, чем мы первоначально запрашивали. Честно говоря, меня не покидало недоумение, когда я наблюдал всю эту игру. Два секретаря ЦК и председатель правительства фактически обманывали Политбюро, хотя и в интересах дела. Потом я узнал о десятках и сотнях подобных обманов. О них знала вся номенклатура. Это был стиль работы. Гос- партработников, особенно местных, оценивали как раз по их способности обвести вокруг пальца Госплан, Госснаб и пра­вительство. Их называли «пробивными». К этому обману прикладывались еще и разные услуги, включая взятки и по­дарки.